– Стефан Теодорович, вас как адвоката допустят до материала прошлого дела?
Стефан не выразил никакой эмоции, только кивнул.
– Тогда внимательно прочитайте это дело, а потом задайте себе вопрос: можно ли такое фальсифицировать?
В глазах Стефана мелькнула на миг то ли растерянность, то ли сомнение. Но он тут же подавил эмоции, и на Анну смотрел опять невозмутимый Стефан.
– Хорошо, я ознакомлюсь с прошлым делом, чтобы составить собственное мнение. У меня есть к тебе вопрос. По прошлому. Можно я его задам?
– Конечно, – Анна вновь кивнула и отвернулась к окну.
– Кто и зачем начал ворошить наши с тобой прошлые отношения? Это не праздный вопрос, потому что с этим вопросом неизвестный мне человек пришёл к Ванде. Он довёл мою жену до истерики. Зачем ты начала копаться?
Анна резко повернулась и посмотрела на Стефана. Где-то на подкорке она почувствовала, что Стефан рассержен, нет, даже не рассержен, он в ярости, но подавляет свои чувства.
– Я не хожу по своим бывшим однокурсникам, не ворошу прошлое. Если кто-то со стороны это начал делать, то я к этому не имею никакого отношения. И очень странно, что у Ванды от упоминания прошлого случилась истерика.
Анна отвечала холодно, словно давала показания, хотя внутри у неё всё тряслось. Стефан переживал за жену, а о ней он не переживал, хотя именно она пережила в прошлом столь страшное событие. Но он её не жалел.
– Мне очень неприятно, что моей жене досаждают с расспросами, – Стефан поджал губы.
– Стефан, а ты её спроси, почему она так переживает по этому поводу? Мне самой стало интересно. А ещё мне стал интересен тот факт, что она всем в группе рассказала наглую ложь. Странно, но её это не озаботило.
– Я её, конечно, спрошу, но думаю, ей самой в тот момент было неприятно.
– Мне всё равно, что думаешь ты, Ванда или другие мои однокурсники, счастье то, что я тогда выжила и не сошла с ума.
Анна встала, поправила платье, накинула сумку на плечо и хотела уйти. Когда Стефан вдруг заговорил. И в тот момент он с ней говорил не как адвокат, а как тот юноша, который когда-то бегал за ней по институту.
– А ты не думала, что Ванда очень переживала, что именно она вытащила тебя на ту вечеринку? Что ты выпила тогда лишнего, а она не проследила, хотя знала наклонности Юры Тишина?
– Стефан, я не была в тот вечер мертвецки пьяна, я выпила всего три коктейля. Я понимала, что со мной происходит. Ванда видела, что Тишин ко мне пристаёт, но не сделала ничего, просто танцевала рядом и улыбалась. Прости, но она не переживала за меня. И мне очень странно было услышать, что все мои одногруппники как один говорили: «Она сама развлекалась с Юркой, а потом ей стало страшно, отец у неё очень суровый, и она сказала, что Юрка её изнасиловал. Её отец Юрку посадил».