Второй раз она увидела Андрея уже в Москве. Он действительно занял место возле Станислава Георгиевича после обучения в Америке и часто появлялся в их доме с бумагами. Они запирались с отчимом в кабинете и долго обсуждали дела.
Анне он не нравился: слишком слащавая внешность, лоск, манерность. Андрей пыжился, чтобы казаться своим среди богатеев, но те лишь снисходительно продолжали похлопывать его по плечу, от чего лицо Андрея морщилось, словно его заставляли глотать лимон целиком. Он рассчитывал на большее, но в мир богатых пропуск получить было не так просто, и его оставляли стоять у порога. Анне Андрей казался претенциозным, но в то же время она не могла назвать его глупым. Он ставил цель и твёрдо шёл к ней. В тот момент она не знала, что стала его целью. Андрей же давно понял, что стать своим сможет только через удачный брак.
Когда с Анной случилось несчастье, именно Андрей взялся перевезти её в клинику так, чтобы никто ничего не узнал. Станислав Георгиевич прятал концы в воду, ему не нужны были слухи. Поэтому Андрей бегал, устраивал дела, раздавал взятки, даже психоневрологический пансионат нашёл он. Анна там пробыла год. Кто именно придумал эту дурацкую свадьбу, она не знала: может, отец так решил, а возможно, что Андрей предложил ему такую многоходовку.
Только после годового «отдыха» в санатории, так это подавалось это всем окружающим, отчим приехал к ней с требованием:
Где-то впереди забрезжил свет
Баграт Тагирович не подвёл, ей даже не пришлось встречаться вновь со следователем.
– Значит так, эксгумация ничего не дала, подтвердился предыдущий результат. Человека, написавшего пасквиль, не нашли. На днях с вас, Анна Станиславовна, снимут подписку о невыезде.
– Хорошо, я как раз хотела съездить в Екатеринбург, – кивнула Анна.
– Только дождитесь моей отмашки, я вам официальное постановление привезу, чтобы не попасть под раздачу, – Баграт Тагирович сурово нахмурил брови. – В дальнейшем слушайтесь меня. По второму делу движения пока нет. Уверен, что вас обвинить они ни в чём не смогут.
– Это хорошие новости. Вряд ли они бы смогли найти на меня компромат, я даже на суде не была, не знала номера колонии, где Тишин отбывал наказание. От отчима ни слова не слышала.
– Почему вы Станислава Георгиевича отчимом называете? – удивлённо приподнял брови Баграт.
Ей пришлось кратко изложить свою историю. Он что-то чиркнул в блокноте, перелистнул, пересмотрел предыдущие записи.
– Кто был вашим биологическим отцом? Если у вас ещё родственники? Остались ли у биологического отца родственники? – вопросы вроде стандартные, но заставили Анну задуматься.