– А говорили, что у вас счастливый брак, – Стефан удивлённо приподнял брови и посмотрел на неё чуть свысока, как смотрит преподаватель на нерадивого ученика.
– Как видишь, нет, – качнула головой Анна.
В этот момент её пригласили к адвокату. Алексей Александрович внимательно посмотрел её документы. Выслушав её, хмыкнул и произнёс:
– Вы подписывали какие-либо доверенности мужу? У вас есть брачный договор?
– Нет. У нас нет общих дел, поэтому доверенности нам не нужны. Брачного договора мы не заключали, – Анна произнесла это уверенно. – Но он мог что-то подделать, поставить мою поддельную подпись. Андрей Владиславович способен на всё.
– Хорошо. Значит, любую подпись под документами будем проверять, – кивнул ей адвокат. – Теперь я хочу понять, готовы ли вы идти до конца?
– Я пойду до конца, Алексей Александрович. Наш брак с самого начала браком не был, поэтому я за него не держусь.
– Хорошо, работаем.
Дальше она заполнила и подписала договор с адвокатом, выдала ему доверенность на ведение дела без её участия, выслушала последние наставления и пошла в сторону выхода. Но не успела она спуститься по лестнице, как вновь услышала изумлённый и несколько встревоженный возглас:
– Неужели это Анна!
Она оглянулась. На лестнице выше неё стояла её бывшая подруга, а ныне жена Стефана – Ванда Садальская.
Прошлое не исчезает, оно остаётся с тобой навсегда…
– Анна Станиславовна? – спросил её суровый голос. Звонок пришёл неожиданно, она даже вздрогнула, но ответила сразу. Обычно на звонки с чужих номеров она не отвечала.
– Да.
– Я нашёл ваш телефон в старом деле…
И опять её отбросило в далёкое прошлое. Она слушала мужской голос, а по телу пробегала дрожь. От страха темнело в глазах. Он умер, он не мог больше причинить ей вреда, но страх всё равно жил под кожей. Почему сейчас это вновь всплыло? Всплыло тогда, когда отец, прикрывший это дело, умер, и она лишилась его защиты.
Пока шла домой, у неё тряслись руки и подкашивались ноги. Анна с трудом нашла ключ от съёмной квартиры в сумке, с трудом вставила его в скважину и повернула. В квартире было тихо, пусто, только пылинки танцевали в лучах солнца. Она прошла на кухню и трясущимися руками налила себе воды. Выпила залпом, села на табуретку и молча уставилась в окно. Ей хотелось орать, бить кулаками по столу, переворачивать мебель. Внутри бушевал ураган, но она не могла пошевелить пальцем.
Мозг перерабатывал терабайты информации, искал решение проблемы и не находил. Ей только что следователь поведал, что открыли вновь дело по поводу смерти человека, который разрушил её жизнь.