– Я тебя никогда не любил. Твой отец меня заставил на тебе жениться! – орёт Анне в лицо пьяный в стельку муж.
– Ты мог отказаться, но не отказался, потому что тебе нужны были деньги отца, его связи, его могущество, потому что ты сам был никто, – она стояла у основания лестницы, ведущей на второй этаж их дома, и смотрела на мужа с презрением. Распоясавшийся и мерзкий мужчина вызывал у неё только отвращение. А он, стоя на пять ступенек выше, чувствовал себя хозяином жизни.
– Деньги, деньги, деньги, ваша семейка только деньгами всё и мерила, – продолжал орать Андрей, его лицо покраснело, и напомнило ей перезревший помидор. – Да вы за денежку удавитесь.
– Ты меня с собой не путай! За деньги и бизнес моего отца ты был готов удавиться, накинуть себе петлю на шею, даже, как оказалось, женился на мне через не могу и не хочу, – Анна усмехнулась и скрестила руки на груди.
– Да, я тебя презирал, ненавидел, даже прикасаться к тебе было противно, но пришлось, – брызжет слюной ей в лицо муж. Внешне привлекательный мужчина в одночасье утратил всякое достоинство, превратившись в истеричную рыночную торговку. Его лицо побагровело, рот исказился в гримасе, а щеки мелко дрожали от ярости. Брызжа слюной, он неистово размахивал кулаками и выкрикивал проклятия. Со стороны эта сцена могла показаться нелепым цирковым представлением, если бы не осознание того, что это обычная семейная ссора, столь частая в их жизни в последнее время.
– Посмотри на себя: жизнь прожил, тринадцать лет семейной жизни за плечами, а оказалось, что жил со стиснутыми зубами. Кто ж тебя просил? Мог в любой момент развестись. Но ты знал, что стоит тебе подать на развод, и отец выкинул бы тебя из семейного бизнеса без копейки, – Анна криво улыбнулась, поморщилась и поджала губы.
Это выяснение отношений между супругами состоялось в ту ночь, когда им официально объявили, что Станислав Георгиевич Рахимов, известный бизнесмен, политик и меценат, умер от третьего инсульта. Он был отцом Анны Станиславовны Конгопольской, плохим ли, хорошим ли, но отцом. Ушёл из жизни тот, кто перекроил и перековеркал жизнь своей дочери, чьё имя она долго будет вспоминать и проклинать. Но в этот момент ей было больно от утраты, ещё больнее от того, что её выгоняли из собственного дома. Муж даже не стал ждать дня оглашения завещания.
– В общем так, собирай вещички и убирайся из моего дома! – громогласно произнёс муж. – Ты теперь никто, из наследства у тебя старая халупа в Тагиле да совдеповская квартирка в Екате. Бизнес, деньги, все акции твой отец оставил мне, мне! Ты поняла? Я тут единственный хозяин! А ты пошла вон, голодранка! – радостно орал муж. – Ты пойдёшь работать уборщицей или второсортной учителкой в посёлок. От твоей шикарной жизни у тебя останутся одни воспоминания. Ты теперь никто, потому что рядом с тобой нет твоего всесильного папочки.