Совершенно не ожидая подобного вопроса, удивленно переспросила:

– Сын Иры?

– Я говорю о мальчике, который был с вами в парке. Он посещает какие-нибудь занятия?

Я замялась, напрягая память, и неуверенно кивнула:

– Вроде бы подготовительную школу при государственном лицее, но точно я не знаю.

– Отлично, – не понятно чему обрадовался он, но, заметив мое неприкрытое изумление, пояснил: – Анну Розмарин, мою дочь требуется отдать в подготовительную школу. Все же она любознательный ребенок и сидеть дома не привыкла. Девочке откровенно скучно, к тому же требуется социализация.

Я понимающе вздохнула. Почему-то совершенно сама об этом не подумала. Впрочем, я предполагала, что с этим вопросом Кир разобрался, еще будучи в Штатах, удаленно или кого попросил. Потому и не спрашивала.

– Вот как?

– Именно так. Думаю, в таком случае я свяжусь с Ириной и уточню у нее подробности. Что ж, проблема решена и снимается.

– Да, наверное, так будет действительно лучше.

– Ада Дмитриевна, можно личный вопрос? – вдруг попросил Божнев.

Я напряглась, нехотя кивая:

– Хорошо, задавайте.

– Почему у вас нет мужа и детей? Вы красивая молодая женщина, почему же так произошло?

Опешив, я растерялась, не зная, что на эту бестактность ответить. Ну, как бы вот сидит рядом со мной та самая причина. Да и то, что он назвал меня красивой молодой женщиной, вот так просто и в лоб, было несколько волнительно странно. И недавнее прижимание к двери зала совещаний вспомнилось. Как и тяжесть его тела.

Щеки обожгло. Я машинально потянулась к ним ладонью, чтобы унять этот жар. Кир, явно не так поняв ситуацию, ну, или так: я сама в тот момент свои чувства не понимала, виновато поморщился.

– Простите, если смутил вас. Не имел такой цели. Можете не отвечать. Мне жаль, если я вас обидел или расстроил.

Кажется, сердце екнуло.

«А-а-а, ну хватит меня смущать, ну!»

– Ничего страшного, Кир Александрович, – немного хрипло откликнулась я. – Ответ на сей вопрос не является тайной. Просто так сложилось. Вот так банально.

– Понятно, – кивнул Божнев, явно больше не собираясь лезть ко мне в душу, за это ему была благодарна. – Рассказывайте мне, чем вы занимались в издательстве.

Жесткий огонек и смена тона мне не понравились, не привыкла я к такому резкому переключению, особенно с конкретно этим мужчиной. Однако скрывать мне было абсолютно нечего, и я спокойно поведала обо всем, чем занималась после трудоустройства в «Селектайс», припоминая каждую мелочь, и, судя по удовлетворению на мужском лице, этого от меня и ждали. Я припомнила даже то, что как-то довелось побыть уборщицей, когда та заболела, а у всех остальных имелись свои дела. И только добренькая Ада согласилась.