Я едва сдержала облегченный смешок, понимая, что Кир ведет разговор с дочерью, не женой. И мрачно нахмурилась, сетуя на свои к нему чувства. Вот как тут быть равнодушной, если у меня от одного его голоса крышу сносит? Не говоря уже про внешний облик.

К слову, мужчина был сегодня как-то по-особенному хорош. И я сразу не сообразила, что в нем не так. Может, узковатые штаны, прекрасно очерчивающие подкачанную шикарную пятую точку, или кофейного цвета приталенная рубашка с закатанными до локтя рукавами, открывающая вид на красиво перевитые венами руки со смарт часами на широком запястье.

«Нет, ну. Все же любопытно, кубики у Божнева есть или нет?» – взыграло во мне жуткое любопытство.

Кир как раз повернулся полу боком к «зрителям», и я с двойной заинтересованностью уставилась на его живот, склоняя голову набок.

В юности никаких кубиков там не было. Это я знала точно. А был обычный плоский животик. Вот и сейчас все указывало на то, что живот был все-таки плоский, но и кубики могли быть.

– Нет, родная, сегодня я немного задержусь, – широко, но в то же время натянуто улыбнулся Божнев, став еще более привлекательным.

Я сокрушенно вздохнула. Куда уж больше. Вон как абсолютно вся женская половина замерла, ловя каждое слово генерального. Точно кошки, которых давно не кормили, а тут поманили сметанкой или свежей рыбкой. Однако по недовольным физиономиям было заметно, что разговор с «родной» девушкам, я уже молчу о женщинах, совершенно не нравился.

Мне стало смешно.

Опустив голову, открыла ежедневник и принялась вырисовывать на полях цветочки, звездочки и рожицы, из рожиц почему-то получился немного кривоватый Божнев. Зло засопев, закрыла ежедневник и посмотрела на Кира, взгляд прикипел к мужской шее, и я едва не подпрыгнула на месте, с изумлением смотря на аккуратно подстриженный затылок.

Вот оно!

Длинных волос больше не было. Он все-таки подстригся. И засранец стал еще более красивым и мужественным.

Все-таки длинные волосы мало кому из мужчин идут. Очень мало. И Кир был не в их категории, правда, те самые длинные волосы его не особо портили, но я была рада, что он их срезал. Пальцы вдруг закололо, так захотелось прикоснуться к его волосам, и что странно, к тем срезанным. Я горестно, но очень тихо застонала. Эх, очередное подтверждение, что я извращенка.

– Все, солнышко, – посмотрев на часы, мягко, но непреклонно произнес Божнев. – Мне нужно работать, подчиненные ждут. Не скучай.

Генеральный, завершив звонок, засунул трубку в карман и с улыбкой повернулся ко всем нам.

– Прошу прощения, личный звонок. Еще раз, всем доброе утро.