Но на коже та самая игрушка ощущалась вполне реально, не больно, а даже не знаю, приятно-больно? Так сразу сейчас вспомнить я не могла. Но спину и бедра все еще холодило при воспоминании орудующего игрушкой мужчины, и в трусиках было влажно.

Мля.

То ли я извращенка, то ли фантазии у меня извращенные, что в принципе одно и то же.

Грустить или не грустить по этому поводу времени у меня не было. Стрелка на часах неумолимо приближалась к половине восьмого, а я так и лежала на кровати, уставившись в потолок, задумчиво хлопая ресницами и пытаясь осознать и то, что я проспала, и то, что я, похоже, развратница.

Такой себе сюрприз.

Интересно, девственницы-развратницы вообще бывают? Даже если и нет, то есть я.

Усмехнувшись, под очередной пилик будильника я наконец вылезла из постели, ощущая, как горят щеки, и стянула влажные трусы, зажимая их в кулаке и ехидно фырча под нос:

– Я никогда не опаздываю. Ага! Демону-Божневу об этом расскажешь.

Летая по квартире, как белка-летяга с пропеллером в попе, я одной рукой делала кофе, сожалея, что купить любимый латте никак не успею, второй натягивала свежее белье, а в зубах на громкой связи наяривала Божневу, который по какой-то явно важной причине не отвечал. Я уже второй раз ему звонила! Но и не позвонить не могла. Все же он начальник.

Мне еще было интересно, как после всего ему в глаза смотреть буду. Так, стоит себе почаще напоминать, что я взрослая женщина двадцати семи лет! Я сильная и я со всем справлюсь.

– Да-да, утешай себя этим, Ада.

Вздохнув, скинула вызов и на секунду остановилась, рассеянно оглядевшись. Н-да. По квартире словно Мамай прошел. Разбавив горячий кофе водой, залпом выпила сразу же целую чашку и понеслась одеваться. И уже через семь минут я была готова.

Да я рекордсмен по быстрым сборам!

Полностью собралась в общей сложности минут за двадцать и даже гордилась собой в некотором смысле. Оставалось надеяться, что такси придет быстро, но печально, что на работу все равно опоздаю минут на десять.

Я уже завязывала шнурки на оксфордах, когда зазвонил телефон. Глянув на номер, неуютно поежилась, вновь ощутив, как щекам стало жарко, а по позвоночнику прошел разряд тока.

Звонил Божнев, а мне вдруг резко захотелось закурить. Это при том, что курить я бросила несколько лет назад. Не без труда, прошу заметить.

Эх, что же ты делаешь со мной, Божнев!

– Кирилл Александрович? – негромко ответила, тихо радуясь, что закусить ногтями со свеженьким гель-лаком мне не захотелось. И слава богу. Не хватало еще, чтобы и эта дурная привычка возникла.