Дети даже о сладкой вате забыли, чему я был только рад. А то уже начинал чувствовать себя плохим отцом и едва не хватался за сердце, вспоминая, сколько дочь уже успела съесть этой сладкой вредности. И в то же время ловил на себе смущенные взгляды Ады, приятно отзывающиеся в моей душе.

* * *

Ада

В компании Кирилла и его дочери было на удивление уютно. Хотя я предполагала, что будет с точностью до наоборот. Что буду трястись в его присутствии или ощущать неловкость, как у меня редко, но, стоит заметить, очень метко при волнении бывает.

Досадливо поморщилась при этой мысли. Особенно, когда сильно злилась, и вовсе была похожа на бабушку с тремором, оттого старалась всегда как можно меньше проявлять эмоции, включая здоровый пофигизм.

Мы решили прогуляться вдоль парка, сделали несколько кружков, по дороге зайдя за ароматным кофе. Я выбрала по традиции латте, а Божнев американо. Спевшиеся между собой дети пытались подбить нас на очередную сладкую вату, и даже Александр не собирался отказываться, порываясь купить Анне и, так уж и быть, ему самому за компанию по палочке этой сладости. Но Божнев был непреклонен, заявив, что они и так значительно превысили норму сладкого, кинул строгий взгляд на дочь, добавляя, что в особенности одна маленькая леди.

Детям оставалось только смириться со своей участью.

В процессе неспешной прогулки Кир рассказывал о жизни и работе в Штатах. И, надо сказать, то, о чем он рассказывал, было интересно. Но лично я бы никогда в жизни не решилась на переезд за границу. Для меня это слишком сложно, я бы даже сказала, невозможно, ввиду моей абсолютной неспособности к языкам. Да и сам Кир не скрывал, что было действительно нелегко, несмотря на то, что в Калифорнии у него были родственники.

Мне было интересно, как поживают его родители, где они сейчас, как отреагировали на малышку, но задавать такие вопросы я не решилась. Это было бы равносильно признанию, что я знаю, кто он такой. Несмотря на то, что сейчас был самый благоприятный момент, я не смогла. Язык просто сворачивался в трубочку, запрещая мне говорить.

Несмотря на это, мне очень нравилось с ним гулять и слушать про разные курьезные ситуации. Стоило признаться себе, что было очень тепло. Душевно тепло. С каждым пройденным шагом-минутой на душе становилось счастливей и спокойней. Но лишь до того момента, пока Кирилл не начал задавать мне вопросы.

Неправильные вопросы.

– Вам нравится ваша работа, Ада?

Я насторожено замерла, едва не сбившись с шага, недоумевая, к чему он задал такой вопрос. И сразу же вспоминая, кто на данный момент вообще такой Кир.