Безропотно слушая команды мужа, дышала, понемногу успокаиваясь. Меня пугало только то, что срок стоял не сейчас, а через несколько недель. Еще же рано, нет? Рано. Но я всеми силами старалась не вдаваться в панику, понимая, что если действительно рожаю, то истерика сейчас ― главный враг. А боль все нарастала.

Через полчаса я была готова кричать в голос от скручивающей жилы боли, но лишь кряхтела, на грани восприятия слыша тихий успокаивающий голос мужа. Кир уже успел вызвать скорую, собрать вещи, документы, вызвать няню, поговорить с дочерью и включить ей мультики. Одеть слабо что понимающую меня, вывести в коридор, и так как я не могла сидеть на месте, от этого было еще больней, ходить со мной взад-вперед, ласково нашептывая какие-то глупости.

Скорая и няня должны были появиться примерно в одно время. Так и произошло.

Но, к сожалению или к счастью, я совсем не понимала, что происходит, была только она. Боль и тяжелые, судорожные вдохи. Только лицо и поддержка мужа спасали от того, чтобы грязно не ругаться и не орать раненым бизоном.

А уже через несколько часов ада я держала на руках маленького сынишку, улыбалась и радовалась, что мы справились, что боли больше нет и не будет. Да и что там боль. Она уже забылась. Рядом стоял немного бледноватый муж и улыбался во все тридцать два.

– Хочешь его подержать? – шепотом спросила, кивая на сына. Раздумывая, какое имя ему дать. За время беременности мы так и не пришли ни к какому решению по этому поводу.

– Хочу, – шепнул Кир, дрожащими руками, но вполне уверенно забирая дернувшего ручками сына, и присел на кровать.

Мы притихли, впитывая минуты единения. Только малышки нашей не хватало, но совсем скоро и она к нам присоединится.

– Как мы его назовем? – поинтересовался муж, осторожно целуя маленький носик.

– Не знаю, – шепотом ответила, жадно смотря за своими мужчинами.

Муж ненадолго задумался.

– Что думаешь насчет Миши?

– Михаил? – покатала на языке имя. – Красивое, мне нравится.

– Добро пожаловать в семью, Михаил Кириллович Божнев.

Я усмехнулась, откидываясь на подушки.

– Дмитрий Михайлович будет на седьмом небе от счастья.

Муж недоуменно посмотрел на меня, а затем серьезно кивнул.

– Мы все на седьмом небе от счастья. Спасибо, любимая, за сына.

– Я люблю вас, – счастливо выдохнула я.

Теперь я не просто была цельной, я была всем миром. Любила и была любимой. Дарила счастье и была счастлива. А рядом со мной были они ― мои нереальные-реальности.

* * *

Послесловие

Друзья, вот и подошла к концу история Ады и Божнева. Они незримо смотрят на нас и счастливо улыбаются, у них все более чем прекрасно и это радует. Самой мне немного грустно, но это светлая грусть.