Оставив нас разбираться с распаковкой вещей, предварительно выяснив, точно не требуется ли преимущественно мне помощь, Кир с Аланом удалились в кабинет.

Переглянувшись с Анной, улыбнулись и довольно бодро ринулись наводить порядки.

Спустя несколько часов, когда вся одежда была разложена по шкафам, а мы с Анной, умытые и переодетые в домашнее, сидели у нее в комнате на кровати, и я заплетала ей волосы две французские косы, девочка тихо заговорила:

– Можно спросить?

– Разумеется.

– А правда, что папа завтра утром собирается отвезти меня к маме?

Немного удивленная таким вопросом, честно ответила:

– Да, а что?

Я прям почувствовала, как настроение малышки изменилось. Она помрачнела и нахмурила бровки, губы сжались в тонкую линию, а плечики опустились.

– Ты не хочешь? – осторожно спросила, закрепляя кончик первой готовой косы тонкой резинкой.

Анна вдруг отшатнулась от меня, и не успела я ничего понять, как она резко обернулась и с силой, насколько хватило у ребенка ее возраста, обняла, уткнувшись носиком в грудь, замотала головой.

Резинка, едва поддерживающая не собранные в другую косу волосы, слетела, локоны разметались по плечам, прикрывая лицо. Но я успела заметить исказившееся в гримасе некого отчаянья детское личико.

Растерялась, машинально обнимая девочку.

– Ну, ты что? Это же твоя родная мама. Она соскучилась по тебе. Ведь так давно не видела свою малышку, – тонко улыбнулась, ласково погладила Анну по головке и легонько отстранила ее за плечи, дабы заглянуть в покрасневшие от невыплаканных слез глаза.

– Не хочу ехать! Я хочу быть с вами.

Тяжелый вздох вырвался из груди. Я не знала, что сказать. В детях никогда не была сильна, не умела успокаивать и находить правильные слова, и лишь беспомощно открывала и закрывала рот.

– Может, ты скажешь папе, что не нужно меня никуда везти? – с надеждой спросила она.

С губ сорвался невольный смешок.

«Боги, дайте мне сил. Надеюсь, я ничего не испорчу».

– Хитруля, – улыбнулась. Но тут же посерьезнела, покачав головой. – Нет, Анна. Думаю, такие вопросы ты сама должна обсудить со своим папой. Но вот что я тебе скажу. Прежде чем окончательно решить, ехать к маме или нет, подумай, действительно ли ты так не желаешь ее видеть. Может, в глубине души ты все-таки хочешь с ней встретиться, просто чего-то боишься? Если это так, то чего?

Анна вздохнула и вновь повернулась спиной.

Спустя непродолжительное молчание, когда уже почти была закончена вторая коса, она произнесла:

– Я поеду.

Меня затопило облегчением.

– Вот и хорошо. Но если вдруг что-то будет не так, тебе потребуется просто позвонить папе, и мы тебя сразу же заберем. Ладно?