Я тихо захихикала. Сидящий напротив Кир, привлеченный моим смехом, оторвал взгляд от нетбука, вскинул голову, вопросительно посмотрел, увлекая в глубину своих кофейных, искрящихся теплотой глаз.

Ласково ему улыбнулась, отрицательно качнула головой. Взглянула на спящую на плече у отца Анну, и сердце затопило нежностью. Какие же они родные. Никогда не перестану ими восхищаться и любоваться. Это просто выше моих сил.

Мне до сих пор не верилось, что Кир мой, а я его. Как и в то, что я наконец женщина. Хоть Кир после нашего первого раза еще много раз доказал, что еще какая женщина.

«Нашла чем гордиться», – тут же насмешливо фыркнул внутренний голос, но я быстро от него отмахнулась.

– Все хорошо? – услышала шепот Кира, повернула к нему голову и кивнула. – Устала?

– Немного, – призналась ему, вдыхая воздух полной грудью, кинула быстрый взгляд в окошко иллюминатора. Совсем скоро мы должны были приземлиться в аэропорту Лос-Анджелеса, во что тоже все еще верилось с трудом.

– Самолет начнет снижаться примерно через часа полтора, – посмотрел он на циферблат часов.

– Хорошо бы, устала сидеть.

Это была правда. В воздухе мы находились уже примерно десять часов, и как бы ни было уютно в первом классе, мне все равно было немного тяжело.

Кир понимающе усмехнулся, потянулся ко мне, нежно погладил по щеке в нехитрой ласке, я мгновенно прильнула к руке, от удовольствия прикрывая глаза.

– Поспи, моя хорошая. Уже скоро.

Кивнув ему, со вздохом откинулась на мягкую спинку кресла, благодарно улыбнувшись тотчас накрывшему меня пледом Киру. Мужчина обласкал меня взглядом, вынуждая вспыхнуть. Не без труда оторвала взгляд, повернула голову к иллюминатору, вглядываясь в дымку облаков.

Вдруг вспомнился принудительный ужин с родителями.

Как бы ни доверял моим словам отец, ему, мягко говоря, не понравилось, что я закрутила роман не с кем иным, как с Кириллом Божневым. И ключевой момент папиного недовольства состоял в том, что Кир являлся нашим работодателем.

И я понимала его беспокойство. Ведь если что не так, то в первую очередь полетела бы моя голова, и возможно, папина. И что бы я ни говорила, отец был непреклонен. Он заявил, что пока лично не поговорит с моим мужчиной в неформальной обстановке, будет воспринимать его в штыки. И более того, приглашать на тот самый ужин папочка отправился сам. Вот так пошел и прямо на работе и пригласил.

М-да, невозможные мужчины.

Кир же, если и удивился подобному приглашению и повороту, то виду не подал и с благодарностью согласился поужинать, как он выразился: в тесном кругу семьи. И после этих слов папа немного успокоился. И я вместе с ним.