Сознание помутилось, перед глазами замельтешили черные мушки, и когда я уже ничего не соображала, полностью отдавшись незнакомым крыше сносящим ощущениям, мой мужчина всего на миг отстранился, но я даже и понять ничего не смогла, только ощутила горячую головку у своей дырочки, а затем Кир едва слышно, но уверенно прошептал:

– Ада, посмотри на меня.

Я подчинилась, широко распахнув глаза, невидящим взором уставилась в напряженное лицо мужчины.

– Я люблю тебя, моя хорошая, очень люблю. Прими меня, – и, не дожидаясь ответа, он толкнулся в меня единым толчком, мягко, но неумолимо растягивая тугие стеночки.

Втянув носом воздух, я застыла, медленно выдыхая и одновременно с этим удивляясь своим ощущениям. Боли не было, совсем. Только непривычная наполненность и ощущение тесной скручивающей жилы полноты.

– Ада? – он наклонился к моему лицу, удерживая вес лишь только на локтях, но не двигался. Наверняка боясь сделать мне еще больней.

В глазах защипало. Я уже надумала себе всякого, начиталась ерунды, а тут… Или мне просто повезло? Скорее всего, повезло конкретно с этим внимательным мужчиной. Ну и еще как вариант особенности моего организма и тела. Ведь все люди разные. У каждого все индивидуально.

– Больно? Ада, не молчи!

Я не сдержала тихого смешка, утыкаясь в его шею и вдыхая родной запах горького кофе.

– Не больно, только непривычно, – честно ответила, сама отстраняясь и легонько толкаясь вперед, тихо выдыхая от ощущений на грани легкой кусачей боли и обжигающей приятной наполненности.

Кир выдохнул, фиксируя меня руками, бормоча: «несносная моя», и почти полностью вышел, а затем вновь толкнулся, медленно, тягуче. Слишком медленно. Болезненно медленно. Невыносимо медленно. Мне хотелось большего. И я сама, крепко прижавшись к мужчине, закинула на его поясницу ноги, толкнулась, помогая себе пятками.

– Еще. Быстрее, пожалуйста, – захныкала, впиваясь зубами в его кожу между шеей и плечом.

Мои слова прозвучали словно спусковой крючок пистолета. Хрипло выдохнув, Кир одним движением перевернул меня таким образом, что я оказалась полубоком, он привстал на колени и с тяжелым протяжным вздохом вторгся в мое тело глубоко и мощно, прихватывая бедра, еще глубже натянул на свое восхитительное достоинство.

Вскрикнув от острых ощущений, бессильно вцепилась онемевшими пальцами в одеяло, крепко зажмурилась, больно прикусывая нижнюю губу, чтобы справиться с нахлынувшими невозможными эмоциями, отдаваясь на волю мужчине, постанывая и крича на особо глубоких мощных толчках. И уже через непродолжительное время натянутая во мне до предела пружина лопнула, взрываясь перед глазами залпами салютов.