— В смысле?

— В наших землях любого первушника, кто в столицу или к Красным надумает сбежать, ждёт казнь, — мальчишка сжал кулаки, — А я бы всё равно сбежал!

— И что же, Чёрным Муравьям даже приор не указ? — спросил я.

— А я не знаю, — Гусяш удивился, будто только впервые подумал об этом противоречии, — Баба Клёша говорит, что Чёрные слушают только Настоятеля.

Дальше я мучить растерянного мальчишку не стал. В человеческих интригах он точно разбирался не лучше, чем в звериных. Тем более, Гусяш то и дело ёрзал, с нетерпением напоминая, что пора бы уже начать учить его стихиям.

— Принеси угли и воду, — сказал я.

Гусяша долго уговаривать не пришлось. Не прошло и десяти минут, как он притащил ведёрко раскалённых углей и кувшин с водой.

Затем я долго его опрашивал, что же у него получается лучше всего. Ведь у любого стихийника магия проявляется по-разному… Например, один маг воды плавает хорошо, другой охлаждает воду, третий отлично чувствует подземные источники. Через эти-то таланты и надо искать подход.

— Я… ну… как бы… — тут мальчишка осторожно взял из ведёрка уголёк. Я вспомнил Белиара, которому в нулячьей мере достался от стихии огня полный иммунитет к горячему.

Гусяш передал мне уголь, и я, осторожно взяв его, приготовился было к ожогу пальцев, но нет… Уголёк оказался уже не то, что едва тёплым, а даже прохладным.

— Я загасил его, — Гусяш покраснел, — Старейшина говорит, что это бесполезный дар. Разжечь огонь не могу, усилить не могу, только заставить потухнуть. А уж сколько костров я погасил…

Мальчишка вздрогнул. Видимо, ему крепко доставалось за это.

— Хм-м, — я призадумался, — Просто смотришь на огонь, и он тухнет?

— Ага.

— А с водой что можешь?

Гусяш помотал головой. Мол, ничего не могу…

— Ну это мы сейчас проверим.

Я взял воду и капнул на раскалённый бок ведра, в котором лежали угли. Капля тут же, шикнув, испарилась. Я полил ещё, глядя на поднимающиеся всполохи пара.

Гусяш внимательно следил за мной, не понимая, что я задумал. Ну а я, раздобыв небольшой железный ковшик среди утвари на стене амбара, уже налил туда воды и поставил на угли. Прикрыл крышкой.

Спустя несколько минут вода закипела и густо запарила. И Гусяш под моим чутким руководством, глядя на раскалённый пар, вдруг заставил его осыпаться моросью на ковшик. Сам ковшик, кстати, тоже стал холодным и запотевшим, хотя всего секунду назад был раскалённым.

Мальчишка вздрогнул, коснувшись груди:

— Ой, а что это было? Я вдруг почуял…

— Это вода, — усмехнулся я, — И она у тебя сильнее, намного сильнее.

— Да она не может быть сильнее! Я только с огнём мог!