— Здесь, — ощерившись, прошептал я ему в ухо, притягивая его за ворот.

Когда-то мне было трудно ударить противника в спину. Но Нулевой Мир быстро отучил меня от этой глупости… Ну как быстро. Я умер несколько раз, прежде чем понял, что моя честность для врагов — это слабость.

В этот момент в меня влетел светлячок от убитого Илая. Яркий светлячок посреди тёмного поля — это, конечно, ошибка. Тут же почуяв неладное, я нырнул в сторону, прикрываясь телом хрипящего зверя.

Гельту в бок воткнулась стрела, застряв в рёбрах… Зверь, который всё ещё ошарашенно смотрел на кончик меча, выросший в его груди, дёргаясь, уставился непонимающим взглядом на стрелу. Затем его голова повисла, а стоявшее вроде бы тело вдруг обрело вес, который мне удержать оказалось невозможно.

Зверь свалился, а я присел вместе с ним, и вовремя — верхушку трав надо мной вдруг подстриг широкий срезень. Срезень — стрела с особым наконечником, с широким лезвием-полукругом на конце, и такая легко руку срежет. А может и голову срубить, если лучник умелый.

Криво усмехаясь, я нащупал стрелу, торчавшую в Гельте… Она застряла в рёбрах и вылезать совсем не хотела, поэтому пришлось здорово раскачать.

Снова меня побеспокоила стихия воздуха… Я двинул головой, пропуская свистнувшую стрелу. Мазила!

Помню, раньше у меня был дар велария, который рисовал чёткие траектории опасности для меня и всех, кто мне был дорог. Сейчас стихия воздуха, слившись с даром ангела, интересным способом будто бы заменила мне это — я чувствовал, как воздух впереди рассекает смертоносный снаряд.

Стрелу я выдернул как раз в тот момент, когда огонёк духа вырвался из тела Гельта, чтоб нырнуть мне в грудь. Я сразу шагнул в сторону, потому что в том месте, где я был, сразу выросла стрела… Которая тут же стала вторым снарядом в моём арсенале.

Выпрямившись, я пошёл вперёд. Арун стоял на камнях. Я видел, как лихорадочно зверь тянется за следующей стрелой в тул, лежащий у него под ногами. Дилетант, тебя кто вообще учил так стрелять⁈ Ах, ну да, я ж ему глаз подбил. Тогда прошу прощения.

Вот он натянул тетиву… И заорал, когда ему в плечо воткнулась стрела. Зверя сшибло с камней, а его собственная стрела ушла высоко в небо, потому что спустил он тетиву, уже падая.

Я тут же остановился, задержав дыхание и снова нацелившись на кромку каменной ограды. Пусть только покажется… На самом деле я специально не убил его первой стрелой — мне хотелось нащупать грани своего нового дара.

Пальцы сами спустили тетиву, едва над камнями показались вихры. Зверь не успел даже выглянуть, как его голова мотнулась от воткнувшейся смерти.