— Ага, вижу: вас проняло, — ухмыльнулся Песцов. — Но это не мои проблемы, за это с вас Архив спросит.

— А я тут причем? — попытался усмехнуться Оленев.

Песцов отзеркалил усмешку:

— Ну не надо, не надо вот этой натужной бравады. Мне моя помощница всё популярно объяснила. У ИМА свои способы получения информации. И факт вашей беседы с Буровым непосредственно перед похищением был официально зафиксирован. А учитывая найденное при обыске у одного нашего знакомого градоначальника, ИСБ сейчас проверяет абсолютно все связи этого недостойного человека.

— И что же у него нашли?

Голос Оленева против воли стал хриплым.

— Простите, в горле пересохло, — извинился он.

Поднялся, пересек кабинет, вынул из шкафчика бутылку, плеснул янтарной жидкости в бокал, опрокинул в себя, словно воду, и вернулся обратно.

— Так что у него нашли?

Песцов мило улыбнулся.

— Вот мы, видимо, и подходим к главной теме нашей встречи. Об этом знаю я, поскольку был там и видел всё своими глазами. Ещё знает ИСБ и, наверняка, император. И ваша невинная шалость по отношению ко мне в свете этих данных превращается в крупный косяк по отношению к империи.

— Так что же там было? — Оленев пока еще владел собой.

— Так я вам сразу всё и сказал! Не держите меня за идиота. Что я получу за эту эксклюзивную информацию?

Оленев задумался. Может пацан блефовать? Может. Про ИМА, скорее всего, не врет, но это пустяк. Мало ли с кем он говорил. Может, минералку покупал. Отболтаться можно запросто. Но если у Бурова нашли какой-то серьезный криминал, то допроса в присутствии сенсора не избежать. И тогда вся история с похищением выплывет наружу. А потом арбитраж при Архиве и вира. И десятью тысячами уже не отделаешься, там пахнет миллионами. Плюс ко всему, неизбежно недовольство императора. Он не лезет в разборки родов, но лишь до тех пор, пока они не слишком нарушают закон. Тут же налицо полный беспредел, а Оленевы сейчас и без того не то, чтобы в опале, но отношения со Львовыми сильно охладели. А если вспомнить недавнюю историю с перстнем… По всему выходит, что выгоднее откупиться сейчас, чтобы потом предъявить безопасникам документ: мол, ситуация разрешена договором глав родов и арбитраж не нужен.

— Назовите свою цену.

Приняв решение, Оленев вернул себе привычную уверенность. Торговаться он умел

— Во-первых, род Оленевых прекращает любые недружественные действия в отношении рода Песцовых и не возобновляет их впредь, — начал Олег.

— Если род Песцовых сам не подаст повод к таковым действиям, — тут же вставил Оленев.

— Явным нарушением закона в отношении рода Оленевых, — закончил формулировку Песцов.