— И… что я должна буду делать? — робко спросила Наталья Степановна.

— Ничего особенного. Вы будете по-прежнему работать на Песцова. И время от времени отправлять нам отчет о его деятельности. За это Империя будет вам благодарна, и благодарность выразится во вполне конкретной оплате.

Песец, всё время беседы с незнакомцем смутной тенью ощущавшийся внутри, зарычал, и девушка вдруг словно бы очнулась. Посмотрела на своего собеседника, огляделась по сторонам, заново оценивая ситуацию и, наконец, произнесла:

— Мне бы хотелось получить какие-нибудь доказательства вашей принадлежности к имперской службе.

— Пожалуйста.

Человек вынул из кармана книжечку с золотым двуглавым львом на красной обложке, протянул через стол.

Наталья Степановна взяла её в руки, покрутила, приметила пару нюансов, вернее, их отсутствие. Не зря же она проходила спецкурс при поступлении на работу в Архив! Совершенно точно: удостоверение было поддельным. Глубоко внутри неё что-то задрожало от страха. Но голову уже затопила волна безумной берсеркерской храбрости.

— Пятнадцать лет рудников, — произнесла она. — Это за то, что вы выдаете себя за сотрудника ИСБ. И еще лет двадцать-двадцать пять за подделку документов. Итого сорок лет каторги. Но вы можете облегчить свою вину чистосердечным признанием.

Наталья Степановна достала из сумочки телефон, включила его на запись и положила на стол перед собой.

— Излагайте: какие условия, кто заказчик и все прочее в том же духе.

— Ну нет, милая моя, так дело не пойдет.

Незнакомец взял телефон Натальи Степановны, смял в кулаке и высыпал на стол кучу обломков.

— Жаль, что мы не договорились. — разочарованно произнес он, поднялся и вышел.

Следующие несколько минут девушка сидела, глядя на кучку пластика на столе. Храбрость её куда-то улетучилась, зато вернулся страх. Внутренняя мелкая дрожь стала крупной и внешней. Она бы могла сидеть так еще долго, но в голове проклюнулся голос:

— И сколько ты собираешься пялиться на эту икебану?

— Кто это? — спросила девушка.

— Тут её правое плечу кусануло так, что она чуть не подпрыгнула на месте.

— Конь в пальто! — ворчливо буркнул голос. — И не говори вслух, еще за дурочку примут.

— Предок! — внутренне ахнула Наталья Степановна. — Неужели!

— Ужели. Доедай, допивай, забирай этот хлам — авось, из него что-нибудь можно будет извлечь, и выходи. Ничего не бойся, ничему не удивляйся. Я пришлю подмогу.

Где-то в усадьбе Песцовых

Олег наслаждался блаженным бездельем. Один сорняк выполот с корнем, другая сорнячиха дожидается в подвале вечера для полноценного допроса с применением полиграфа. Остальные присмирели, будучи под неусыпным надзором Аргуса. Верная сотрудница поощрена и отправилась на шопинг. С родовыми землями вопрос тоже скоро утрясется. Жизнь прекрасна и удивительна. Еще бы женитьбу отменить, но это не в его власти. И, сдается, в любом другом государстве будет то же самое. А попади он куда-нибудь на Ближний Восток, то и ещё хуже: навяжут этих жен по их мусульманским законам сразу штуки четыре, и майся с ними потом.