Олег пробормотал под нос невнятное ругательство и повернулся на бок. Вот лежат, дрыхнут его, так сказать, товарищи по команде. Ровесники по физиологии. Стали бы они вчера устраивать скандал из-за наезда Оленевой? Вряд ли. Потому, что у них в подкорку вбит императив подчинения. Старший имеет право приказывать и это право незыблемо. А у него, Олега, ничего этого нет. Потому он и влезает вечно во всякий блудняк. Впрочем, вчерашний заход вышел неожиданно прибыльным. Позвонил Главный Олень, извинялся за недостойное поведение члена рода и предложил деньги, чтобы уладить скандал полюбовно, не доводя дело до арбитража. Наверное, он свою Олениху сам будет иметь, во всех позах и самыми извращенными способами, в том числе и напрямую в мозг через уши.

Вот и вчерашняя девочка тоже попыталась от этой установки избавиться. Правда, не ради того, чтобы чего-то достичь, а назло своей тётке, но всё равно — прогресс. И та же Маша Каракалова, она давно освободилась от гипноза взрослых, и в ступор от командного голоса не встанет. Но принцесса — девка хитрая и, не имея возможности соскочить самостоятельно, изначально хотела для этого использовать Песцова. А Росомахина? Домашняя девочка, слепо доверяющая всем, кто сумел, сознательно или нет, достучаться до её души. И пока ещё толком не умеющая отличить хороших людей от плохих.

Олег завозился в постели и перевернулся на живот. Ох уж эти требования закона! Надо, вишь, царю-батюшке генофонд нации улучшать, крепить обороноспособность царства-государства. Почитать бы законы на этот счет, но когда? То одно, то другое. То учеба, то похищения. А ещё договор с Песцом… Хорошо, что в родовых владениях имеются кристаллы-накопители. По крайней мере, нежить не начнет в его отсутствие повально засыпать. Даже у Милки есть свой персональный накопитель на месяц автономки. Если честно, он к ней привязался. Привык. Как-то даже не хватает её сейчас. А что в армейке? Ведь целый год скитаться по казармам да по палаткам. А то и, не дай Предок, по окопам. Какая домовая такое выдержит?

Сон приходить решительно отказывался. Песцов перевернулся на спину. Вот наступит конец года, он закончит гимназию, отпразднует восемнадцатилетие. А потом что? Так или иначе, но кого-то придется выбирать. Никому он ничего не обещал, а Росомахиной даже и надежды не давал. Правда, когда она клятву приносила, было прекрасно видно, что она, несмотря на фронду к отцу, совсем даже не против быть выбранной. Три девчонки. Все разные. Все неидеальные. И каждая по-своему хороша. Какой соблазн отдать власть: мол, девки, порешайте меж собой, а я соглашусь. Но жить-то потом с той, кто останется, кто других победит. Ладно, первые пару месяцев, пока страсть не остынет, пока койка всё затмевает. А потом? А если за эти два месяца ему еще кто встретится? Такая, которая всех переплюнет и станет идеальным кандидатом? И ещё без тёщи.