На двери директорского кабинета висела красная табличка, на которой золотыми буквами было написано: «Директор гимназии № 57 Ставридина А. А.». Наверное, все видимые перемены связаны именно со сменой директора. Не то гимназии стали давать больше денег, не то перестали красть.

За столом секретаря вместо давешней фифочки сидела сморщенная грымза с сожженными перекисью волосами, ярко накрашенными губами и взглядом голодного крокодила. Голос вполне соответствовал её облику.

— Вы по какому вопросу? — проскрежетала секретарша.

— По кадровому. Мне нужны контакты Отрезкова Павла Семёновича, недавно работавшего в вашей гимназии учителем магии.

— Мы не разглашаем посторонним личные данные педагогического состава.

— Я не посторонний. Я ученик Павла Семёновича, и хотел бы навестить своего учителя.

— Это ничего не значит. Мы не имеем права сообщать подобные сведения кому бы то ни было.

— Можно узнать, какой закон регламентирует подобные ограничения?

— Я не справочное бюро! — лязгнула вставными зубами секретарша.

— Иначе говоря, это ваше личное изобретение. Самоуправство. Что ж, возможно, Ставрида окажется более разумной.

И Песцов шагнул к двери в кабинет директора.

— Туда нельзя! — рванулась было из-за стола секретарша. — Анна Алексеевна занята!

Но для того, чтобы подняться и обежать стол требовалось больше времени, чем для того, чтобы сделать два шага и открыть дверь.

— Добрый день, Анна Алексеевна.

Ставрида, мурлыкая себе под нос что-то фривольное, поливала расставленные на подоконнике кактусы. Внешне она практически не изменилась. А вот кабинет стал намного аскетичней. От прежнего директора сохранилось лишь удобное кресло. Куда девалась старая мебель, можно было только гадать.

Гремя каблуками, подскочила секретарша.

— Анна Алексеевна, это самоуправство! Он без разрешения!

В голосе прямо-таки слышалось: дайте команду «фас»! Но у Ставриды голосок был тоже не самый нежный.

— Маргарита Георгиевна, выйдите.

Горгоновна, как сходу обозвал её Песцов, неразборчиво буркнула что-то себе под нос и удалилась. Правда, дверью хлопать не стала. Напротив, нежно прикрыла её за собой, оставив достаточную для любопытного человека щёлку.

Олег плотно прикрыл дверь, вызвав по ту её сторону злобное шипение.

— Здравствуй, Песцов. Присаживайся.

Оказывается, Ставрида при желании могла говорить вполне нормальным голосом. Олег уловил в нём некоторые тёплые нотки и даже сперва решил, что ему послышалось.

— Я вижу, у тебя все в порядке, — продолжала Ставридина. — Отрадно это видеть.

— Да, жизнь у меня вполне наладилась. В гимназии под вашим руководством тоже появились перемены к лучшему.