Но Шан Куо был осторожен и явно не желал рисковать… Он тоже уже несколько раз обжёгся, недооценив меня, и сейчас его рассудительность дала мне небольшую передышку.

Теперь же я стоял на южной стене Камнелома, с лёгкой дрожью в теле вглядываясь в мерцающую боевыми огнями темноту, и мне казалось, что я смотрю в зеркало. Смотрю в своё тёмное отражение, в того самого себя — далёкого, почти забытого Всеволода из прошлого мира…

Сейчас я смотрю на войско Десятого Тёмного Жреца, который хитростью завоевал не один город, и даже самые неприступные крепости. Он тоже бы не стал брать город нахрапом, даже если бы потерял элемент внезапности.

И теперь битва с Волхом, даже с Первым Жрецом в его теле, казалась мне детской прогулкой. Я сжал края каменного зуба, из-за которого выглядывал, и камень стал трещать и крошиться в моих бросских пальцах… Теперь-то я понял смысл древней мудрости, где говорится, что «самый страшный враг — это ты сам».

— Смердящий ты свет! — вырвалось у меня.

Лёгким волевым усилием я попробовал взять контроль над своими эмоциями, но без особого успеха. Кажется, я теперь знаю, что такое — настоящий страх… Это когда есть, что терять.

Всеволод Десятый, ведя войска в атаку, ни за кого не боялся. Ему в этой жизни больше нечего было терять… Потеряй он свои войска, лучших генералов и магов — и он не повёл бы глазом. Развернулся бы на поле, полном крови и трупов, и двинулся бы собирать новую армию.

Всеволод даже свою руку отдал без единой эмоции, понимая, что это лишь нужная жертва на пути к неизмеримой мощи. Но вся хладнокровная крепость Десятого рухнула, едва он узнал, что в этом мире у него ещё кто-то есть…

Так и сейчас — у меня за спиной был город, в котором были люди, дорогие моему очнувшемуся сердцу. Особенно Лука, к которому я так сильно привязался.

Или Креона, которая сейчас носится с магами вдоль стен, готовя их к атакам огнём. Или бард, который в облике оборотня сейчас уносит свою задницу от тысяч клыков бросских упырей.

А где-то далеко жаждет встречи со мной Агата Ясная. Она сама ещё не знает, как жаждет этой встречи, но я её найду и напомню.

«Если я сейчас не остановлю этого Шана Куо, то Агата уже не сможет его остановить». Едва эта простая мысль сверкнула в моей голове, как дрожь в теле исчезла, и я мгновенно успокоился. Характерной чертой Всеволода всегда было превращать свою слабость — в силу.

Кстати, и Камнелом не был бы городом камнетёсов, если бы в нём не нашлось древних секретных лазов и старожилов, которые хранили об этом память. Так что, как бы там ни было, кнез смог отправить несколько опытных разведчиков через разные пещеры, которые обещались скоро вернуться и доложиться. И даже больше — если всё срастётся, в нужный момент мы надеялись атаковать войска Шана Куо со спины…