— Ну возьми меня с собой! — Виол скрестил руки на груди, — Я не могу тут вечно присматривать за мальцом и колючим медведем! Кутень всё равно тут…

— Мне сейчас надо будет отнести цербера в кузницу.

— А Креона?

— У Креоны — бал, — сказал я с особым удовольствием, чувствуя, как это режет слух барду.

— Во-о-от, даже хладочара радуется жи… О, слёзы мне в печень! Она здесь!

— Кто? — проворчал я, чувствуя, что снова мои планы идут псу под хвост.

— Петра…

Последние слова Виол уже бросал мне вслед, исчезая за домом старого Эрика. В этот самый момент во двор въехали трое всадников.

Та самая чародейка Петра, одетая в серый камзол с серебряными швами, с накинутым капюшоном. За её спиной стояли два дружинника, цепкими взглядами оглядывающие округу — явно её охраняли.

Неспеша чародейка подъехала ко мне, остановив лошадь в двух шагах, и откинула капюшон. Я наконец смог разглядеть её гораздо ближе… Белокурые локоны, бледное северное лицо с веснушками, яркие голубые глаза, только очень грустные. Ну да, совсем недурна собой.

— Приветствую вас, бросс Малуш, — она кивнула.

И я кивнул. Отвечать не стал, зато кивнул поуважительнее, чтобы не обиделась.

Воины за спиной Петры подъехали и, заметив мой внимательный взгляд, потянулись к рукоятям мечей на поясе:

— Госпожа, это бросс, и он может быть опасен.

Чародейка лишь фыркнула.

— Простите моих людей за бестактность, — она чуть склонила голову, будто извиняясь, — Могу я увидеть госпожу Креону?

— Там, — я махнул головой в сторону дома камнетёса, — Ванна.

Петра вздохнула, услышав ответ. Ну, а я просто продолжал играть роль простого горного костолома, который умеет связать лишь пару слов.

— Передайте госпоже, что в Камнелом сегодня прибыл посол из Лучевии. Поэтому кнез заранее просит прощения у госпожи и спешит сообщить, что не сможет сегодня принять её.

— Да.

— Но всё остаётся в силе, и он будет рад принять её завтра.

— Да.

— Так же кнез надеется, что госпожа Креона не примет это близко к сердцу.

— Нет.

Сам я едва сдерживал усмешку. Где-то наверняка вдруг улыбнулась одна чародейка холода, пускающая пузыри в ванной…

Чародейка продолжала смотреть на меня, лошадь под ней нервно танцевала. Я, выдержав её взгляд, всё же спросил:

— А советник?

— Господин Герман Искусный просил передать сердечный привет, — без особого удовольствия сказала чародейка и поморщилась, — В общем, он ещё много чего просил передать. Ему пришлось отлучиться из Камнелома в связи с поручением кнеза.

Я кивнул, приняв всё к сведению.

Чародейка же подняла взгляд наверх, покрутила головой, вздёрнув нос и к чему-то принюхиваясь. Ну будто хищница… Неужели Виола почуяла?