— Ладно, давай уже, поехали.

И цербер полетел…

Взвились мои волосы, ветер засвистел в ушах, а весь мир смазался в одну разноцветную полосу. Луга, лес, снег — всё это проносилось под чёрной тушей цербера так быстро, что я едва успевал реагировать.

А мне надо было реагировать. Я быстро, несмотря на то, что меня трясло на спине пса, сконцентрировался, пропуская через себя все потоки Вселенной. Выставил вперёд руку.

Вот начал впереди темнеть магический эфир… Ловушка! Но только я подумал предупредить цербера, как тот сам рванул в сторону, обходя западню, поставленную Волхом. Такую топорную магию Кутень замечательно чуял и сам.

Знахарь явно спешил, ловушки были расставлены вразброс, без продуманной системы. Но одна превзошла все мои ожидания.

Мы уже достигли края долины и неслись вдоль прорытого дьяволом ущелья по траве, слегка прикрытой снегом, смешанным с грязью, когда мне пришлось рвануть цербера за гриву, буквально вздымая его на дыбы. Он затормозил всеми лапами, скользя по траве и снежной грязи, и остановился в на волоске от смерти… От моей смерти.

Кутень зарычал, наконец почуяв впереди невероятно мощную защиту, пересекающую всю долину. Волх наверняка отдал за неё несколько лет своей жизни.

И ведь я тоже совсем не почуял её, а остановила меня только бросская звериная интуиция. В общем, варвар во мне просто понял, что сейчас умрёт, и сделал всё, что смог.

— Первый, ты всё так же силён, — с уважением прошептал я, подняв руку и чувствуя искусную и очень опасную Магию Крови, смешанную с Магией Смерти.

Тонкая пелена, протянувшаяся в бесконечную даль вправо… и влево. Только в этот раз это не защита, а ловушка. И любой, кто пересечёт её первым, просто умрёт. Ловушка сразу испарится, ей будет достаточно одной жертвы.

Название у этого заклинания было поэтичное: «Первая любовь». Ловушка, способная висеть годами в ожидании того единственного, кто её пересечёт. Кстати, забирая жизнь несчастного в качестве жертвы, ловушка возвращает заклинателю пожертвованные им годы.

Я поводил рукой, ощущая, что мы с Кутенем легко могли бы просто перелететь — стена смерти была невысокой, всего-то пара метров. Цербер тут же присел, готовясь воспарить вместе со мной, но я его придержал.

— А остальные?

Кутень виновато чихнул. Ну да, забыл…

Жизни спутников, из которых кто-то мог попасться, были мне дороги, поэтому я, спрыгнув с цербера, задумался. Магия Крови настолько же мощна, насколько и уязвима.

Наколов палец Губителем, я хотел брызнуть на магическую пелену, потом всё же задумался. Нет, Первый Жрец не был бы Первым, если бы не продумал этот момент. Свою силу он получил не за красивые чакры…