Кутень, обозревавший предгорья с высоты птичьего полёта, заметил броссов, которые двигались к Камнелому. Растерянные и грязные, в оборванных одеждах, двигались они намного восточнее, по объезженной дороге, поэтому мы с этой толпой разминулись.

Но Виол, который явно слышал топот ног этой толпы, переглянулся со мной:

— Разве ты не должен их встретить и что-то им сказать?

Я покачал головой:

— Нет.

А что я мог ещё сказать? Я своё дело сделал — сохранил им жизни, сбросил ворожбу Волха, и с помощью барда мы даже избавили от проклятья. Мне теперь что, всю эту толпу за собой водить? А сосочку им не дать, случаем?

Единственное, чем могу ещё помочь — окончательно убить Волха, чтобы больше не соблазнял бросский народ. Но тут уж как получится.

— Знаешь. Есть одна мудрость… — бард важно поднял указательный палец, — Мы в ответе за тех, кого приручили.

— Хм-м, — только и вырвалось у меня.

— А я слышала, — тут же вставила Креона, — Что вера и знание — разные вещи. Они ночью узрели настоящего Хморока, вот и плетутся к городу, чтобы ещё раз убедиться… Но это знание, ведь они его видели. А веры в их душах от этого больше не стало, ведь её надо взращивать.

Я кивнул, соглашаясь с мудростью чародейки:

— Угу.

Вмешался и Лука:

— А я считаю, что им надо домой идти, и самим там порядок навести, — сказал мальчишка, — Тогда и в душе порядок будет.

— Ага, — сказал я, поражаясь, как много тут мнений, и все правильные.

— Каким ты философом ты стал, громада, — усмехнулся Виол.

— И не говори…

Всё же, как я и думал, случайных встреч у нас избежать не получилось. Довольно скоро мы нашли утоптанную тропу, которая завела нас под кроны вековых елей.

И на этой тропе мы увидели троих броссов…

Эти были совсем не растеряны, не оборваны, и выглядели, как настоящие горные воины. Девушка и двое мужчин сидели на огромном валуне, словно ожидая кого-то.

Когда они заметили нас, то не спеша слезли. Оружие они не доставали, хотя сложенные на груди руки не демонстрировали особой дружелюбности.

Мужчины-вины были выше меня едва ли не на полголовы, одеты в кожаные клёпаные безрукавки, подбитые мехом пятнистых горных хищников и демонстрирующие налитые мышцы. За спиной одного торчали рукояти боевых топоров, другой же стоял, уперев в землю толстенное копьё с внушительных размеров наконечником. Таким копьём, наверное, можно и камнеломские ворота легко прошибить… Если на них чар нет, естественно.

Сама девушка, плечистая и не уступающая соратникам в росте, тоже была одета по-мужски, в штанах и рубашке с широким поясом — косые полы рубахи падали на бёдра и чем-то напоминали юбку.