Позади меня скакала и Петра, поднявшая руки и слушающая землю на наличие магических и обычных ловушек. Было бы обидно, если бы вся наша конница погибла в примитивной западне, свалившись в ров с кольями.

Для эксперимента с заклинанием требовалось обрести внутренний покой и настроиться на тонкий магический эфир, даже не смотря на хаос вокруг. Не сразу, но мне это всё же удалось…

Мир наполнился новыми звуками и мерцанием, я остро стал чувствовать магические потоки, буквально кожей ощущая ветер от магов, окружающих меня.

На меня надавило величие Тёмного Жреца, который лично присутствовал в атаке и наблюдал откуда-то с вершины горы. Но ветер от его тёмной сущности следовало отсеять, и вскоре я разглядел, как впереди замаячили кромешными пятнами очертания наложенных на землю тёмных чар, среди которых ещё можно было различить останки попавшихся в ловушки упырей.

— Впереди! — я указал Губителем, — Петра, видишь?

Чародейка земли тут же выставила ладони в ту сторону, куда я указал. Кнез чуть сбавил ход, поравнявшись с ней, и, выслушивая чародейку, начал отдавать приказы.

Конница стала менять строй, чтобы обойти ловушки, а Петра, сняв лук с седла, выстрелила мерцающей ракетой в ловушку. Та сработала, завихрившись облаками Тьмы.

Лошади расступились, выпуская вперёд Витимира Беспалого. Старый Тёмный вырвался вперёд, поравнявшись со мной, и закрыл глаза.

— Я поведу войско, — сказал он мне, видя, что я трачу свою концентрацию на поиск ловушек.

Кивнув, я снова попытался вернуться в состояние покоя. Мир окрасился целой палитрой звуков, кожа ощутила ветра всех стихий… Открыв глаза и чувствуя готовность, я пригнулся и уже хотел наколоть ладонь о зуб Кутеня, как призадумался — а как добавить бросскую кровь и Тьму в заклинание, если для его активации я не использую никаких узоров или речей?

— Попробуй зародить магическое намерение внутри, — послышался совет Беспалого, — Так ты пропустишь его через кровь.

Я кивнул, но на всякий случай всё равно наколол ладонь о клык цербера. Затем сформировал внутри себя заклинание «огненного яйца», на всякий случай небольшого, чтобы не сжечь самого себя… Ощутив жар, я пропустил его через сердце в ладонь, чувствуя, как огонь напитывается бросской сущностью.

В ладони, измазанной слюной Кутеня, этот жар стал нестерпимым, и я вдруг ощутил, что могу его просто выпустить вперёд. Безо всяких узоров, без мысленной поддержки заклинанием, я спокойно выпустил шар вперёд — огненная сфера, располосованная прожилками Тьмы, унеслась вперёд.

Выросла она не сильно, и никуда особо не попала, рассыпавшись где-то среди пней на склоне. Но, самое главное, я ощутил, что практически не потратил сил — маленькое «огненное яйцо», которым я владел уже мастерски, стало снарядом.