Как я и ожидала, Марк меня не искал. Курочка Ряба без золотого яичка оказалась ему неинтересна. Уверена, он не страдает от одиночества и уже нашёл себе новую секс-игрушку.

«После такого Марк тебя не простит. Он тебя возненавидит».

Слова Алисы в её последнем сообщении оказались пророческими. И пусть эта простая истина до сих пор отзывается тупой болью в груди, но я знала, на что шла. И не жалею об этом. Мой мальчик, живущий под сердцем, для меня гораздо важнее неправильной любви к его отцу.

В кармане куртки вибрирует телефон, вырывая меня из невесёлых мыслей. Я вздрагиваю, и смотрю на дисплей — Никита.

— Ада, ты где? Через час у Гоши встреча с инвесторами, — недовольно торопит меня друг.

— Я уже в холле, — тут же оживаю, и миную автоматические двери.

— Отлично, я тебя сейчас встречу.

Бодрый голос Никиты вселяет в меня уверенность — я всё делаю правильно, иначе бы друг меня отговорил. Он уже столько раз помогал мне с тех пор, как я переехала, что я со счёта сбилась. Когда расклеилась и ревела из-за блокировки на сайте, он лишь махнул рукой и помог мне создать собственный. Это было моим первым выгодным вложением. Сейчас у меня было собственное небольшое бюро переводчиков, а за счёт регулярной рекламы — достаточно заказов. Я неплохо зарабатывала, а деньги Алисы Градской до этого дня хранились на счету и приносили процент. Не все, разумеется. Часть я уговорила взять сестру — как мою долю за ипотеку. Она протестовала и отпиралась больше четырёх месяцев, заверяя, что деньги мне ещё самой пригодятся, но в итоге, когда убедилась, что у меня неплохо идут дела с работой, сдалась. И правильно сделала. Теперь расплатится с оставшимся перед банком долгом гораздо быстрее. Ну а я, под влиянием Гоши, решилась вступить в долевое участие строительства нового дома в довольно престижном районе. Рынок недвижимости он знал хорошо, плавал в нём, как рыба в воде, и работал только с надёжными подрядчиками. Риски минимальные, а их итог — у нас с сыном будет хорошая просторная квартира, и ещё одна маленькая — под сдачу.

Замечаю рыжеватую шевелюру Никиты среди толпы и спешу к нему.

— Разденься в гардеробе. Это не так быстро, как кажется. Там такая куча бумажек, боюсь, часа нам не хватит, чтобы всё оформить, — советует друг.

Согласно киваю, и мы вместе подходим к широкому окну гардеробной.

— Давай помогу, — ворчит он, стягивая с моих плеч куртку. — Тяжело, наверное, уже? — кивает на мой большой живот, выпирающий под свитером.

— С бандажом вполне нормально, — беспечно пожимаю плечами, нежно поглаживая своего пузожителя ладонью.