Я морщусь от этого вопроса, как от хлесткого удара. Алиса Градская прошлась по мне бульдозером, не оставив живого места. Какое тут «в порядке»? И самое паршивое — мне и ответить достойно нечем. Ведь я та, кто влез в её семью. Пусть и не знала об этом, но факт остаётся фактом. Я беременная любовница женатого мужчины…

Глаза щиплет от накатывающих слёз, в груди тяжелеет. Я больше не могу сдерживать эмоции, и взрываюсь:

— Видеть тебя не хочу! — цежу сквозь зубы. — Убирайся к своей любимой жёнушке и оставь меня в покое! Ты этого добивался?! Или тебе просто всё равно? Настолько плевать на меня? Она ведь подстроила всё заранее! Сговорилась со своей подружкой, продумала, как посильнее унизить меня. Так ты всё уладил, да?!

Марк шагает ко мне, но я отступаю, выставляя перед собой руки. Они дрожат, как и всё моё тело.

— Не подходи ко мне! Не смей приближаться! Вы друг друга стоите! Оба! Я проклинаю тот день, когда села в твою машину и всё то время, что провела с тобой после! Зачем ты втянул меня в эту грязь?! Ты хоть понимаешь, каково мне сейчас?! НЕ ПОДХОДИ!

Но Марк будто не слышит. Он уже близко, почти вплотную, а мне и отойти некуда — спина уже упирается в стену. Его руки ловят меня за талию и крепко прижимают к себе. Ладонь ложится на мой затылок, притягивает, вынуждая уткнуться носом в его плечо, а по виску горячим ветерком проносится низкий шёпот:

— Прости…

Всего одно слово, сказанное на выдохе, звучит с сожалением. Я замираю в безуспешной борьбе со слезами, но не могу больше сдерживаться. Всхлипываю, пытаясь вырваться, но не выходит. Марк не выпускает меня из объятий, даже когда я начинаю плакать и бить его в грудь кулаками.

— Ненавижу тебя! Ненавижу! — рычу сквозь слёзы. — Видеть тебя не хочу!

Мне так больно, душа разрывается в клочья, а он так спокоен. Опутал меня, как удав, и ждёт, когда я выбьюсь из сил. В конце концов, так и происходит. Я сдаюсь, застываю неподвижной статуей и плачу. Чувствую, как его пальцы перебирают мои волосы, как губы прижимаются к макушке.

— Всё, Ада, тише… Успокойся… Тише… — звучит мягко и успокаивающе.

Минуты летят, а я не замечаю. Мой живот продолжает изнывать тупой болью, и я боюсь, что жена Марка действительно как-то навредила мне.

— Она хочет, чтобы я избавилась от твоего ребёнка.

Рука Марка застывает в воздухе, больше не касаясь моей головы.

— Это она мне угрожала, слышишь?! Я… я боюсь, что она уже что-то сделала… У меня болит живот…

Марк выдыхает, чуть отстраняясь. Берёт в ладони моё лицо, заглядывает в глаза и произносит:

— Мы сейчас же поедем в больницу. Только успокойся, прошу тебя.