Сестра прыгает, как угорелая. Глазища тёмно-синие сверкают от счастья, а я даже улыбнуться не могу. И как ей рассказать? «Это круто, Дашунь, у меня тоже новость! Я любовница твоего босса. Я уже три месяца ему постель грею, но ты не подумай ничего! Я уверена, что твоё повышение никак с этим не связанно. Ты у меня самая-самая умная, и Марк не мог этого не заметить». Какой там сказать, я даже думать так не хочу…

— Здорово! Хороший у вас директор, — выдавливаю хрипло.

— Очень хороший! — тут же поддакивает она. — И справедливый, и умный, а ещё и очень привлекательный, — внезапно выдыхает она, запрокинув голову с мечтательной улыбкой. — Я помню, когда только устроилась, очаровалась им, как школьница, честное слово! Но ты не подумай, ничего у нас никогда не было, и быть не могло. У нас многие по директору тайно вздыхают, даже после того, как он женился. Я тогда всего пару месяцев проработала в отделе, сплетни особо не слушала, и не понимала, почему некоторые дамы ходили с траурными моськами на лицах. Оказалось — холостого директора лишились.

Дашка хихикает, а я бледнею всё больше. Ведь этот разговор у нас мог состояться гораздо раньше. Если бы я не смолчала, и рассказала сразу, к кому по ошибке попала в машину.

— Будто это проблема, — срывается горький смешок с моих губ.

— Но-но-но, — строго пресекает меня сестра. — Ты просто его не знаешь, Ада. Марк Константинович примерный семьянин. И жену свою знаешь, как любит?

— Мне не интересно… — голос срывается, и я отвожу взгляд.

Её слова пробивают в груди сквозную дыру, мне дышать нечем. Хочется спрятаться в комнате и выть. Не скажу я! Стыдно до чёртиков признаваться, насколько примерный семьянин её Марк Константинович.

— А вот и зря! — не унималась Даша. — Года два назад случай нехороший был. Его жена потеряла ребёнка, как говорят, уже четвёртый месяц был. В общем, депрессия у неё была сильная, она даже руки на себя наложить пыталась, представляешь? А Градский месяц на работе не появлялся, всё внимание жене уделял. Так что… Ада, ты чего? — сестра, наконец, замечает моё состояние.

Я смотрю на Дашу полными слёз глазами. Меня мутит настолько, что голова кружится. Я НЕ ХОЧУ НИЧЕГО ЗНАТЬ. Это невыносимо! Я сдохнуть готова!

— Я же сказала, Даш. Мне плевать на твоего мегакрутого начальника! У меня своих проблем хватает! — слова вырываются из меня резко, в них плещется дикая боль.

В одну секунду я разворачиваюсь и залетаю в комнату, хлопая дверью.

— Ада! — растерянно зовёт сестра, когда я запираюсь изнутри. — Что стряслось?

— Ничего, Даш. Я хочу побыть одна!