Все время кто-то из нападающих выдвигался выше, и его тут же поддерживал второй, чуть на пятки не наступая, а за ними — еще двое — и тоже по центру же! Продавливают! Ведущий одной пары — Чалов, второй — Смолов. Жека с Игнатом кеглями отлетают, и Клыков тоже не может сдержать такой напор.

Пять минут…

Десять…

Нет ни одного удара в сторону армейских ворот. А я прыгал по всей штрафной, то отбивая, то снимая буквально с ноги или с головы.

И что противно: их больше! Ну не могут наши здоровяки быстро возвращаться в оборону. Не успевают. Пока разгонятся — уже надо опять к чужим воротам бежать. Загоняли их, замучили.

И защитников замучили, продавили своим клином. Раз за разом стали проходить удары уже из штрафной площади. Везло только, что Федя Чалов никак не мог приноровиться и прицелиться. Ногу подставлял, да вовремя — но или не точно получалось, или не сильно. А несильное — это подарок вратарю, то есть мне.

Я охрип, крича защитникам, указывая буквально пальцем, кому и куда бежать, где стоять и кого держать. Ощущение было, что все все забыли, не в силах подстроиться под тактику противника. Злющий Димидко тоже охрип и до красноты обстучал лоб ладонью.

А ЦСКА давил. Вот у них каждый знал свой маневр.

Вертикальная передача, проход по центру, оставление мяча своему же, опять вперед и по центру — бух!

Взял! Упал, полежал, посмотрел на судью: тот неодобрительно качал головой, но карточками пока не разбрасывался. И все же нельзя пролежать так минут пять, отдышаться и дать подышать команде. Потому с ноги я выбил подальше, чтобы там Рябов с Сэмом зацепились, потолкались, может, штрафной бы выпросили… И опять ничего не выходило. Все три защитника оказывались как раз вокруг принимающего, тут же отбирали мяч — и вертикально вперед через все заслоны и уже выбежавших наших полузащитников. И снова опасный момент.

Уже и штанги попробовали на удар, и перекладина гудела после дальнего. Такой бы удар, да в противоход — никакое чудо не спасло бы!

Еще и дождь пошел. Вдалеке ворчал гром, пока не лило, а противно моросило.

Сан Саныч уже не кричал, он присел на корточки и всматривался в рисунок игры чуть снизу, по ногам. Вот замахал мне рукой: выбить мяч! Замена!

Жеку на Левашова поменял. Димон выбежал вприпрыжку, как застоявшийся конь.

Ну, хоть что-то.

Почти тайм прошел, только моими усилиями не проигрывали. Я прыгал на автомате из угла в угол. Кидался в ноги. Грязный весь, как свинья — но мяч в ворота не пустил. Даже когда двое выкатились на меня одного — не пустил. Дождался движения, прыгнул не в ноги, а чуть в сторону, перехватил последний пас, не дал забить. Спасибо ускоренной реакции!