— Удачи, Александр. Приятно было познакомиться.
Вышел Каретников, который так и не представился, нажал на кнопку под столом, и в кабинет явился азиат Вик, который меня сюда привез. Часы, висящие в холле, показывали одиннадцать ночи.
Дарина, наверное, извелась. На улице я снова достал телефон, но и тут связи не было. Студентов на улице уже не наблюдалось, а в окнах казармы был погашен свет.
Мы сели в машину и покатили прочь. Когда отъехали на несколько километров, я попросил остановиться, вышел из машины и написал Рине:
«Все хорошо, родная. Еду домой».
Отправил сообщение и, запрокинув голову, уставился на темно-серое небо. Странно, но легче не стало. Наоборот, я будто повзрослел на пару десятков лет. Знания придавили и сковали движения. Сложно нести такой груз в одиночку. А Горский несет уже почти пятьдесят лет, и единственное, с кем он об этом поговорил — я.
Товарищи, поскольку две главы подряд, следующая — в полночь 08.02
После того, как написал Дарине, я убрал из текста сообщения слово «родная» и сделал рассылку парням, Димидко и Тирликасу. И лишь потом залез в микроавтобус.
Уж полночь близится, вдруг они так завелись, что не уснут, я-то раньше часа ночи домой не попаду, а завтра на тренировку. Разрыв между матчами — всего пять дней. Я повращал кистью, и сустав отозвался болью. Усилиями Рины я должен успеть восстановиться.
Слишком много информации, и пока еще есть ощущение, что она меня не касается, я просто прослушал курс лекций о государственном устройстве нашей страны, двадцать шестого у нас игра с «Торпедо», а в июне к нам приезжает «Пахтакор». Надеюсь, никто больше не будет вставлять палки в колеса, потому что сам товарищ Горский пообещал разобраться в ситуации с нечестным судейством.
Офигеть, мне сам генсек руку жал, мы с ним около часа общались и пили виски! Но главное — он признал меня равным… скульптором…
Скульптор. Леплю, значит, реальность вокруг себя, меняюсь сам и меняю целое. Но почему я не мог этого делать в материнском мире, который должен скоро погибнуть? Или перенос сознания — своего рода инициация способностей? Сколько вопросов возникает, когда их уже не задашь. Ладно, главное — играть дадут, а потом поеду за границу и буду работать вай-фаем, и все, кто попадет в радиус действия моей мутагенной ауры, будут обречены.
Под конец дороги, развалившись на диване в салоне, я задремал, а проснулся уже во дворе своего дома, простился с бээровцами.
Из машины я вышел в ясную майскую ночь. Царила тишина, как в деревне — ни рева машин, ни гула человейника. Жужжали проснувшиеся майские жуки, заливались соловьи и обезумевшие от весны неизвестные птицы, в многоголосье которых вплетались жабьи трели.