За дверью послышался женский голос:

– Эля, у тебя гости?

Её мама всё-таки меня услышала. Я напрягся и прикусил язык.

Эл беззастенчиво соврала:

– Я смотрю сериал!

Больше вопросов не было.

– Напиши мне на стикере, чтобы я искупалась после охоты, а то опять забуду, – попросила Эл.

– Ты идёшь на охоту? – спросил я, черкая записку с напоминанием.

– Мы идём! – сказала девушка, вскочив с постели.

– А куда? – я посмотрел в окно.

– В Тихинский парк, – Эл хлопнула блокнотом и начала рыться среди мусора в поисках чего-то. – В том парке завёлся один из муляжей. Звонил тот пройдоха из морга, сказал, что принесли тело женщины. Её буквально собирали по кусочкам, которые нашли в урнах по всему парку. Пятьдесят урн – пятьдесят кусков. Каждая часть была завёрнута в пакет или в бумагу из-под фастфуда. Ты знал, что работники парка всегда проверяют мусор? Собирают остатки еды на корм птицам. И представь себе: в одной урне нашли голову, в другой – селезёнку, в третьей – палец и так далее…

– Фу. Обязательно так смаковать подробности? – спросил я.

– Ну извини! Думала, ты уже привык.

В дверь осторожно постучали:

– Эля, с кем ты там разговариваешь?

– Мам! Я кружок записываю! – сердито крикнула девушка, а потом тихонько спросила меня: – Что это вообще значит: «кружок записываю»?.. Не помню…

Эл была функцией, но ей так же приходилось отыгрывать роль дочери и студентки колледжа. Всё это она делала с неохотой.

– Нашла! – воскликнула подруга. В её руках сверкнуло острое лезвие ножика.

* * *

Тихинский парк. Запущенный городской уголок, почти превратившийся в лесные дебри. Тут буйно разрослись деревья, каменные статуи наполовину скрылись в диких кустарниках. На подъёмах потрескались бетонные ступени, и от них местами отваливались куски. Давно облезший от старой краски фонтан высох и заполнился осенней листвой.

Хоть здесь и недавно обновили дорожки, поставили урны и поменяли фонари, но это был тот же старый парк. Где всё, когда-то созданное человеком, разрушается, а природа берёт своё.

– Странно, никого нет. Я думала, тут будет патруль… Ну и хорошо! – Эл взяла меня под руку, будто мы какая-нибудь парочка. – Ходим, делаем вид, что гуляем.

Мне вдруг стало интересно, и я спросил:

– А в какой момент в тебе проснулась функция? Что тогда с тобой произошло? Как ты это поняла?

Эл задумчиво приподняла подбородок и ответила:

– Маленький мальчик…

Муляж «Мальчик-зверь» третьего поколения имел детские черты, чтобы снизить бдительность жертв.

Я случайно увидела его, когда выносила мусор. Он прятался за контейнерами. Издалека обычный ребёнок. Но когда подошла ближе, сразу заметила, что его правая половина лица будто оплавившаяся и обвисшая. Вот я стояла с пакетом, смотрела на него, и у меня потекло из носа. Я подумала – кровь. А это что-то розовое, липкое. Из глаз тоже потекло. Тогда я почувствовала, что должна убить этого мальчика!