– Вот заливает!

– Увидишь потом! – пообещал я и закрыл дверь.

Мой отец правда был в командировке в Германии. И он обещал, что не пожалеет половины зарплаты, но купит хороший магнитофон. Кстати, папка исполнил своё обещание.

Тина не унималась. Рычала, скаля «волчьи» клыки, дыбила шерсть. В ней словно проснулись древние инстинкты. Не знал, что моя домашняя весёлая собака на такое способна.

Я угостил её половинкой сосиски. Она успокоилась всего на мгновение, пока жевала, а потом снова загавкала. Тина чувствовала: наверху происходит что-то плохое.

И собачья интуиция не подвела. В наш двор влетела «Волга» с синей мигалкой, а за ней белый «рафик» с красным крестом. Милиционер и санитары зашли в наш подъезд. На лестнице загремели неразборчивые голоса и шаги, а минут через пятнадцать вынесли кого-то на носилках. Человек был укрыт с головой.

Милиционер проводил к своей машине тётю Люду, что жила этажом выше.

Всё это время я наблюдал у окна, поедая вермишель руками и прикусывая сосисками. Потом любопытство заставило меня обуться и выйти на улицу.

– Что тут у нас творится? – поинтересовался я у толпы зевак.

– Что-что? Федя Смирнов кончился! – сказал дед Никола.

Жертва муляжа первого поколения

Об этом я уже и без него догадался, меня интересовало другое:

– От чего кончился?

– Так тебе и скажут, – дед Никола дёрнул подбородком в сторону милицейской машины. – Видишь: его жену увозят! Наверное, она его и порешила. Шибанула скалкой да не рассчитала. Догулялся Федька…

Тут соседка тётя Зоя развесила уши:

– А что, у него любовница была?

– А как же нет? Он ещё тот кобелина, – уверено подметила сплетница Мария Антонна.

– Да что вы как тётки базарные! – вмешался ещё один сосед. – Не стыдно вам?

Я про дядю Федю ничего толком не знал. Был он обычным мужчиной. Усы, пузо, плешь на затылке, любил поговорить про хоккей. Жена его тоже – обычная женщина, работающая в местной парикмахерской. Дети у них взрослые и давно с ними не жили.

Стала бы тётя Люда убивать своего мужа? Да кто её знал! Может, и стала бы.

События того вечера укололи меня болезненным напоминанием: люди не бессмертны. Гибель бывает внезапной. Был ты и нет тебя. Страшно это!

А спустя день, когда тётя Люда вернулась домой, я… почти случайно… подслушал разговор на лестнице:

– Люда, правда, что тебя подозревают за Федю? – послышался голос Марии Антонны.

– Нет, не правда, – ответила тётя Люда. – Я с ним ничего не делала.

– А почему тебя держали в отделении? – продолжала спрашивать Мария Антонна.

– Потому что никто не понимает, от чего он умер, – шёпотом сказала овдовевшая соседка. – Дома были только мы вдвоём, а с ним такое случилось…