– Здорово-здорово!
– Здравствуй, Костя!
– Здоровее видали!
Я взлетел по ступенькам, ворвался в квартиру, швырнул портфель в угол и давай обниматься с собакой, что чуть из шкуры не выпрыгивала от радости.
Мама была уже дома. Услышав, что я пришёл, она крикнула из комнаты:
– Костя, ты в школе обедал?
– Перекусил! – ответил я, цепляя ошейник Тины к поводку.
– А что хочешь на ужин? – спросила мама.
– А сосиски остались? – поинтересовался я.
– Остались!
– Тогда вермишель с сосисками!
– Ты только и ешь свою вермишель с сосисками, и пьёшь сладкую воду.
– Потому что это моя любимая еда!
– Витаминный салат тебе ещё сделаю. Чтоб съел!
– Съем! Съем!
Собака потянула меня за дверь, и мы унеслись в парк неподалёку. Набегались там, наигрались с палкой и утомлённые побрели обратно домой. Был тёплый сентябрь. На улице до сих пор стояла жёлтая бочка. Я дал продавщице три копейки, и она налила мне стакан холодненького кваса.
Тина завистливо скулила. Я сказал, что напою её, когда вернёмся домой, и обещание своё выполнил.
Мама уже шинковала капусту под музыкальную передачу на радио.
– Уроки будешь делать? – спросила она.
– Успею ещё! – ответил я.
У меня были другие дела: недочитанный рассказ «Опасная игрушка»[3]в журнале «Искатель»[4] .Я целый день не мог дождаться, когда узнаю, чем там всё закончится…
А потом уснул в кресле с журналом на лице. Такое со мной нередко случалось. Вечно не замечал переутомления и голода. По жизни крутился как волчок.
Меня разбудил собачий лай:
Тина надрывалась в кухне. Я встал, пошёл туда и увидел, что она рычит и гавкает, глядя куда-то в потолок.
– Тина, успокойся! Хватит лаять! – крикнул я.
А она знай себе лает.
Я потрепал её между ушами:
– Тина, ты психическая что ли? Тихо ты, говорю!
Собака жалобно посмотрела на меня и притихла. Её что-то беспокоило…
Мама уже куда-то ушла, оставив на столе пару накрытых тарелок и записку:!
В дверь постучали. Стоило мне отойти от собаки, и она снова начала гавкать в потолок.
За дверью оказался Вовик – мой друг и сосед с последнего этажа. Рыжий пацан с веснушками по всему лицу. К слову, рыжим он себя не признавал. Бесился, когда его так называли и повторял: «Я не рыжий! Я русый!»
– Здорово, Кость! На дискач идёшь? – спросил он, мотнув головой.
– Нет, уже нагулялся сегодня, – ответил я.
Вовик скривился и махнул рукой:
– Ну и сычуй дальше! А я пойду дёргаться под музыку.
– Мне отец скоро привезёт из Германии двухкассетный стереомагнитофон, – хвастливо сказал я. – Буду свои дискачи устраивать. Прямо у нас во дворе! Понял?
Друг побежал вниз по лестнице, крикнув напоследок: