Я разорвал упаковку пакета и вывалил на покрывало пачки наших рублей и долларов, потянулся к долларам, разрывая бумажные ленты упаковки и расстроенно бросил их на покрывало.

— Что не так? — всполошился Виталик.

— Смотри…- я достал из бумажника купюру в сто долларов и показал на множество чернильных пометок на светло-зеленоватой бумаге: — Видишь, штампики, крестики, галочки всякие, говорят нам о том, что купюры в обороте давно и много раз проверялись, в том числе и банками, знаит, есть надежда. Что они настоящие. А эти новые, как будто недавно из-под станка и совсем не были в обороте. Откуда у Поспелова столько новеньких долларов. То, что он их из Америки привез, а там в банке получил, я не верю, зато подозреваю, что он фальшак нам подсунул. Могу их вам с пацанами отдать, вот только не советую, попадетесь с ними в неприятности, уверен почти на сто процентов.

— Не, я, пожалуй, воздержусь…- Виталий даже отсел подальше от иностранных купюр.

— Спасибо, Виталик. — с чувством пожал парню руку: — Выручили. Парням передай, что со следующего месяца ваше пособие увеличивается в два раза…

— Вот это приятно, Паша. — Виталий, от избытка чувств, даже стукнул себя кулаком по выпуклой груди: — Вот это просто в тему, как раз старшую надо в школу собирать, в первый класс. Там расходов немерено просто. Как жена список необходимого дала, я в него взглянул и чуть не застрелился. И куда деваться, все нужно.

Виталий помолчал, а потом осторожно спросил:

— Паша, так этого, максима, за то, что нам ненастоящие доллары подсунул, его, наверное, наказать надо.

Я отрицательно помотал головой:

— Доллары еще проверить надо, вдруг мы понапрасну на товарища плохо думает. А наказывать его не надо, надеюсь, дальше без нас все обойдется.

Старый Сибирский тракт. Двадцатый километр от Города.

Зеленую будку необслуживаемого усилительного пункта системы связи, что отстоял от автомобильной трассы метров на сто, Максим разглядел сразу. Справа и слева от будки торчали красные столбы, запрещающие копать здесь и на пять метров в каждую сторону, а дальше было только заброшенное поле, покрытое зарослями какой-то высокой травы- в сортах сорняков Поспелов не разбирался. Максим остановил машину у обочины и неторопливо двинулся в сторону будки. По шоссе равнодушно пролетали машины, на мужика, который двигался через поле, к единственному в окрестностях строению, никто не обращал внимание. Мало ли, возможно человек воспитанный и просто хочет отлить, спрятавшись за домиком. Чай не Европа, туалеты на трассе не предусмотрены.