Город. Дорожный район. Отделение по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.
Оперуполномоченный уголовного розыска младший лейтенант Клюквин, по кличке Кролик, которую налепил на Клюквина чертов Громов (Игорек Клюквин очень надеялся, что ехидный Пашка все-таки издох на больничной койке) приветливо помахал, уходящим домой, парням, после чего остался один в служебном кабинете.
Где-то за стенкой бубнил номинальный начальник отделения по борьбе с наркотой Максим Поспелов, разговаривающий с кем-то по телефону, и Клюквин тяжело вздохнул, так как нестерпимо хотелось, чтобы начальник провалился бы сквозь землю. Игорек достал из сейфа дела оперативного учета, которые всегда требовали внимания со стороны оперов, но, через пять минут понял, что он смотрит на документы, но не может понять, что там написано. Сунув серые папки обратно в железный ящик, Клюквин подошел к окну и осторожно, из-за шторы, выглянул на стоянку.
Чужих автомашин под окном не было, но это ничего не значило. Неприятности могли поджидать опера и у входа в здание, который из окна кабинета не просматривался. Наконец Поспелов закончил общаться по телефону, после чего громко попрощался с кем-то, чтобы через пять минут проследовать мимо двери кабинета опера в сторону лестницы, ведущей вниз.
Подождав минут пять, Игорь подошел к зеркалу, поправил сбившуюся прическу и нерешительно двинулся в соседний, начальственный кабинет. Всю свою службу в милиции, Игорь Клюквин следовал в кильватере своего товарища, уверенного и раскрепощенного опера Шадова, который и лидировал в их тандеме. И теперь Шадов лежит в реанимации, с переломами ног и таза, а общаться с начальством предстоит Клюквину, который никогда этим не занимался.
Игорь деликатно стукнул костяшками по двери и заглянул в приоткрытую дверь:
— Можно?
— Можно Машку за…В коридоре жди. — старший лейтенант Кошкина Марина Ильинична, заместитель начальника отделения, ожгла Клюквина ледяным взглядом и вновь уткнулась в бумаги.
Глава девятая.
Были сборы недолги.
Июль 1995 года.
Город. Дорожный район. Отделение по борьбе с незаконным оборотом наркотиков.
— Игорь, вот скажи мне, почему вам с Шадовым нельзя ничего поручить, ни своровать, ни покараулить вы, как оказалось, не годитесь…- очень спокойно говорила заместитель начальника отделения, что-то правя в бумагах:
— Только понты дешевые колотите перед своими девками.
Клюквин опустил голову и молчал. Сказать по правде, ответить ему было нечего. Больше всего ему хотелось исчезнуть из этого кабинета, оказаться где-нибудь далеко — далеко, взять пару литров слабоалкогольного «Джин-тоника», до которого Игорь был большой любитель, и забыть всю эту хрень. Клюквин до сих пор не мог забыть, как орал, прежде чем потерять сознание, переломанный, весь в крови, Наглый, а он Игорь даже не знал, что делать, так и стоял напротив развороченной «шестерки» с, вставшим на затворную задержку, пистолетом в руках, не имея воли заставить себя хоть что-то делать. Хорошо, что догадался добежать до проходной завода и оттуда дозвониться до кабинета начальника, а телефонную трубку, по счастливому стечению обстоятельств взяла именно Кошкина. Уже позже Игорь представил, что было бы, если бы трубку поднял Максим Викторович, а не Марина Ильинична. Максим конечно парень крученый, и имеет волосатые руки в городском управлении, но, в сложившейся ситуации, он бы тупо начал бы делать, что положено, а не то, что нужно. А если делать, что положено, он, Игорь, сидел бы сейчас в камере городского ИВС…