К двенадцати мы-таки наконец добираемся до первого перевала.
Это, скажу, было весьма непросто. Однако куда менее страшно, чем выглядело на первый взгляд. Большая часть пути была ограждена с двух сторон лесом и лишь в некоторых местах мне приходилось держаться обоих поручней, чтобы приливы эмоций не перехватили контроль над телом.
В одном из таких мест я даже остановилась, но совсем не потому что мне стало жутко страшно, а потому, что увидела, как люди, идущие впереди или наоборот спускающиеся, тормозили там, чтобы сфоткаться.
Там должен был быть вид просто божественный. Ну и… сама себе до сих пор не верю, но я решила, что Агапов не должен его пропустить ни за что.
Да-да, я умом тронулась, знаю. Но в конце концов, в целом я сама по себе неплохой человек. Если бы за моей спиной шла Лиза, которая всю дорогу явно переживала, как я справлюсь, я бы для неё сделала то же самое.
Вот только «фокус» пошел не по плану.
Разумеется, словами я не могла сказать Агапову, наслаждайся, сколько влезет. Поэтому остановилась в углу смотровой площадки, якобы под видом усталости – что вполне было допустимо! Столько лестниц без конца и без края, даже пребывая в отличной физической форме, я ощущала дикое напряжение в мышцах ног и жажду, которую хотела утолить.
Вот только Агапов решил перекрыть мне собой весь вид. Почти вплотную. Так, как могли б стоять только близкие люди.
Уставшая, взмыленная и запыхавшаяся я даже не нашла слов, чтобы заставить его от меня отвернуться и смотреть туда, куда смотрели все нормальные люди. Да и что-то в самом его взгляде удерживало меня, точно на натянутой нити.
Так и простояли в тишине, глядя друг на друга несколько минут и успокаивая дыхание. И только минуту на третью я сообразила от Агапова отвернуться, попросив воды.
Пришлось жертвовать в прямом смысле собой, чтобы и он расслабился и огляделся. Благо я нашла безопасную точку для взгляда. А спустя ещё где-то минуты две, я все-таки решила снова рискнуть и посмотреть на Агапова.
Фокус удался.
Он смотрел вдаль, расслабленный, созерцающий и явно впечатленный тем, что видит.
В топку горы. Агапов сам был в ту секунду, как природное достояние, которым можно запросто любоваться. Чистый секс и красота в одном флаконе. Удивительно, но за все время, что его знаю, я впервые заметила, насколько густые, черные и длинные у него ресницы. Блестящие, точно под гелем лежащие волосинка к волосинке брови и такие же блестящие, переливающиеся на солнце волосы.
Ладно, я понимала девушек, которые любым путем пытались привлечь его внимание. Если бы я не знала Агапова и не отдала бы ещё в подростковом возрасте своё сердце Тёме, я бы даже, наверное, ногу подвернула специально, если бы точно знала, что это сработает на нём.