– В курсе.
В курсе? Серьёзно? Он только что признался, что каким-то образом подслушал, – на минуточку! – личный разговор и отделывается одним «в курсе»?
Придурок! Даже знать не хочу, как он это сделал. Единственное, что хочу, – чтобы он горел в аду!
– Да пошел ты, – бросаю с ещё одной порцией яда ненависти и сразу же собираюсь уйти дальше к озеру, разворачиваясь, когда за спиной слышится мягкий смех.
Я торможу почему-то, как вкопанная, не успев сделать и шагу.
Не от злости, – хотя очень хотелось бы, – а от целой своры мурашек, сбегающих с плеч по спине.
Каким-то невиданным образом я чувствую кожей, как вибрирует его смех за грудиной.
Что за?..
– Слабо, Пеппа. Ты можешь и лучше, – бросает Стас все в той же небрежной манере, и я не выдерживаю.
Поворачиваюсь обратно и вновь сталкиваюсь с его наглющенцкими, сверкающими в ночи глазами.
– Хочешь лучше? – с вызовом спрашиваю.
Агапов беззаботно кивает, будто даёт, разрешение. Мол, давай, удиви меня, Пеппа. Но мне, как назло, ничего даже в голову не приходит.
Что я скажу ему?
Что он худший человек на земле?
Самый гнусный и ничего не стесняющийся. Вечно пренебрегающий чужими границами и секретами. Низкий. Подлый. Да само дно по сравнению с ним – небо, потому что свое дно он пробил еще с первым словом, которое озвучил его гадкий и грязный рот.
Но все это настолько очевидно и сказано мной ему не один раз, что ничего из этого не потянет на «лучше».
Так и стою, продолжая молчать и пытаясь изо всех сил придумать что-то достойное, пока Агапову не надает ждать.
Он снова кивает. Но будто в подтверждение собственных мыслей, а затем делает шаг, подходя ко мне ближе:
– В этом то и вся твоя проблема, Яся. Молчишь, когда есть, что сказать. И наоборот – говоришь, когда лучше молчать. Такими темпами, ты никогда не получишь желаемого, – и все.
Он отступает, затягивается последний раз, продолжая косить на меня взгляд, а затем откидывает окурок в сторону мангала, и почти сразу же разворачивается, собираясь уйти, но я почему-то внезапно понимаю, что не могу отпустить его просто так.
– Ты тоже можешь лучше, Агапов!
И – эврика!
Он тормозит, а я внезапно ловлю себя на мысли, что мне это приносит дикую радость.
Я даже до того момента, пока он уже не летит, не думаю о его размерах. Лишь только когда камень каким-то чудом не пролетает в нескольких сантиметрах от головы Стаса, осознаю, что могла сделать, если бы он достиг цели.
Ахаю, округляя глаза и прикрывая ладонями рот.
Но Агапов, шарахнувшись по инерции в сторону, уже останавливается и поворачивается на меня с дикими от удивления глазами.