— Как концерт? – спросила Дамира.— Вечером.— Где вы сейчас?— Нижний.— Мам, спроси, они сыграют «Север»?
Альфия уставилась на дочь.
— Он тебя слышит.— А.— Сыграем, – ответил Тимур.
— Ты всё-таки приехал на машине, – сказала Альфия вместо приветствия.
Тимур оттолкнулся от капота. Сегодня волосы были распущены и слегка растрёпаны ветром, на нём была тёмная джинсовая куртка поверх серой футболки. Обычный парень, если не считать роста, почти вызывающе красивого лица и того обстоятельства, что три дня назад этот «обычный парень» играл перед несколькими десятками тысяч человек.
— Привет тебе тоже.— Привет.— Чем машина не угодила?— Ты написал «придумаю». Я ожидала что-нибудь оригинальнее.— Могу оставить её здесь и повезти тебя на метро.— Уже лучше.— Потом автобус.— Возвращаемся к машине.
Он улыбнулся и открыл пассажирскую дверь. Альфия остановилась. Не из-за машины. На секунду в голове совершенно некстати возник Никита – точнее, годы, когда этот жест исчез из их брака настолько незаметно, что она даже не помнила когда. Глупая мелочь. Не показатель любви. Не доказательство вообще чего-либо. Просто когда-то Никита открывал ей дверь, потом перестал, а она перестала замечать.
— Что такое? – спросил Тимур.— Ничего, всё хорошо.— Бровь.— Ещё раз прокомментируешь мою бровь – поедешь один.— Молчу.
Она села.В салоне пахло кофе, древесным автомобильным ароматизатором и чем-то очень легко узнаваемым как Тимур. На заднем сиденье лежали гитарный чехол, толстовка и упаковка воды. У рычага коробки передач валялись медиаторы.
Альфия пристегнулась.
— Ты живёшь в этой машине?
Тимур сел за руль.
— Почему?
Она указала назад.
— Там половина твоего имущества.— Это ещё чисто.— Страшно представить грязно.— После тура бывает хуже.— Носки?— Нет.— Не ври.— Я не оставляю носки в машине.— А где оставляешь?
Тимур завёл двигатель и посмотрел на неё.
— Это очень личный вопрос для третьего не-свидания.
Альфия застонала.
— Я сама напросилась.— Абсолютно.
Он тронулся.
— Так куда?— Увидишь.— Мы уже обсуждали тру-крайм.— Я учёл. Поедем в место с людьми, камерами и охраной.— Следственный изолятор?— План Б.
Альфия рассмеялась.
Они выехали со двора. Вечерний город ещё не успел освободиться от пробок: машины тянулись вдоль широкого проспекта плотным потоком, витрины уже светились, хотя небо оставалось светлым. В открытое окно врывался тёплый воздух, смешанный с запахом бензина и лип.
Тимур включил музыку. Тихую. Альфия узнала первые ноты и повернула голову.
— Это же…— Угу.
Именно та фолк-рок-группа, которую он несколько дней назад обвинял в злоупотреблении волынками.