— Он тебе нравится.— Ты знаешь его лучше меня.— Я знаю Тима из KOREN. Ты разговаривала с Тимуром.
Альфия не сразу нашлась с ответом. Фраза была неожиданно точной. Настолько, что это разозлило.
— Не философствуй над яичницей.— Я серьёзно.— Я тоже. Она горит.— Чёрт!
Пока Дамира спасала завтрак, Альфия взяла телефон и ушла с ним в спальню. Формально за рабочим ноутбуком. Фактически потому, что после слов дочери опять захотелось открыть соц сети.
Она не стала.
Первые три часа рабочего дня прошли почти образцово. Альфия отправила заказчице финальные изображения гостиной, исправила текстуру дерева в другом проекте, ответила на четыре письма и провела двадцатиминутный видеозвонок, во время которого ни разу не посмотрела на телефон.Когда звонок закончился, посмотрела сразу.
Ничего.Это было ожидаемо.
В 13:42 она открыла музыкальное приложение. Только чтобы понять, что именно ей вчера понравилось.KOREN нашлись первыми же. Несколько миллионов слушателей в месяц. Последний альбом вышел год назад, новый сингл – три недели назад. На обложке четверо музыкантов стояли среди высоких сухих трав под тяжёлым серым небом. Никаких кожаных курток, черепов или огня; фотография скорее напоминала кадр из мрачного фильма.
Название группы белыми буквами: KOREN.
Альфия надела наушники. Первая песня оказалась очень знакомой. Она даже сняла один наушник, будто это могло помочь вспомнить слова. В припеве тяжёлые гитары расходились, освобождая место неожиданно чистой мелодии, и Альфия поняла, почему втянулась вчера на концерте после первых двух песен.
Она включила следующую. Потом ещё одну.Работать под KOREN оказалось неожиданно удобно.До тех пор, пока в одной из песен не появился второй вокал. Альфия сразу узнала голос.
Женщина перестала двигать мышкой.Это было глупо. На концерте она уже его слышала. Но сейчас между ней и голосом не было толпы, ветра и десятков тысяч людей. Только наушники. Тимур пел ниже Макса, почти не повышая голос в первом куплете, и лёгкая хрипотца была той же, с которой он вчера спросил: «Так номер дашь?»
В следующие четыре дня Тимур не приглашал Альфию на кофе.Это было хорошо. Разумно. Уважительно. Альфия именно такого поведения и хотела после своего «я подумаю», которое при более внимательном рассмотрении оказалось удивительно удобной фразой: она ничего не обещала, ничего не запрещала и оставляла ей право думать примерно до пенсии.
Проблема заключалась в том, что Тимур писал обо всём остальном.
В понедельник в 9:13 он прислал фотографию огромной кружки чёрного кофе на фоне студийного пульта с подписью: «Провожу исследование. Пока не наркотик». Альфия увидела сообщение спустя двадцать минут, поскольку действительно работала, и ответила фотографией своего монитора, на котором стоял незаконченный интерьер спальни: «У меня уже галлюцинации. Клиент хочет “дорого, но минималистично, уютно, но без лишнего декора”»