В три часа семнадцать минут пополудни Альфия поняла, что последние сорок минут выбирает оттенок серого.Не метафорически. В жизни у неё, может быть, тоже происходило что-то подобное, но сейчас проблема была вполне конкретная и измерялась цифрами на экране.
Она прищурилась, подвинула ползунок на два деления вправо и посмотрела на стену виртуальной гостиной.Слишком холодный.Вернула на одно.Слишком бежевый.Ещё половину назад, насколько вообще позволял ползунок.
— Да господи…
На втором мониторе висело письмо от заказчицы:«Альфия, большое спасибо! Всё очень нравится! Только можно стены чуточку потеплее? Но чтобы не уходили в бежевый. И не серые. Что-то нейтральное, но уютное».
Альфия перечитала последние два предложения и отпила остывший кофе.
— Конечно можно. Я же волшебница.
Никто ей не ответил. И в этом заключалась одна из причин, почему свою работу она любила.Рабочее место занимало почти половину спальни: два монитора, графический планшет, клавиатура, на которой давно стёрлись несколько букв, и системный блок, гудевший под столом с постоянством небольшого промышленного объекта. Рядом стояла кружка с остатками кофе, две пустые чашки со вчерашнего дня и блюдце, на котором ещё утром лежало печенье.Теперь там лежали крошки.
За окном медленно собиралась гроза. Низкие тучи наползали на город, зажимая июльское небо между собой и серыми крышами домов. От открытого окна тянуло жарким ветром и запахом асфальта перед дождём.
На экране же был вечный золотой час.Огромные панорамные окна, через которые проникало мягкое солнце. Кремовый диван. Тонконогий журнальный столик. Дубовый паркет. Плед, небрежно переброшенный через подлокотник с той тщательностью, на которую Альфия потратила минут двадцать.
Она создавала места, в которых никому не предстояло жить. В этом тоже было что-то успокаивающее.Никаких разбросанных носков. Никаких зарядок, натянутых через комнату. Никаких кружек на подоконнике и пакета с пакетами под раковиной. Только идеальная жизнь, которую можно было повернуть мышкой, выставить свет и отрендерить.
Телефон завибрировал экраном вниз. Смска. Альфия не стала смотреть.Завибрировал снова.Потом в третий раз.
— Если кто-то умер, позвонят, – сообщила она стене и снова подвинула серый.
Телефон зазвонил. На экране высветилось: «Дамира».
— Кто умер?— Я.
Голос дочери звучал настолько буднично, что Альфия даже не оторвала взгляда от монитора.
— Соболезную. Домашку всё равно сделай.— Мам, каникулы.— Тем более. Времени полно.— Ты ужасный человек.— Мне говорили.
Она зажала телефон плечом и нажала сохранить.В виртуальной гостиной начался рендер. Из зернистого шума постепенно проступали мебель и стены.