На следующее утро Альфия обнаружила, что человеческий мозг обладает удивительной способностью зацикливаться на событии продолжительностью примерно в полсекунды.
Не на двух часах репетиции, не на разговорах. Не на том, как она познакомилась с остальными участниками KOREN. Даже не на споре под дождём, который при нормальном распределении внимания должен был занять первое место хотя бы из-за собственной абсурдности.
Нет.
Губы. Скула. Полсекунды.
В 8:42 Альфия чистила зубы и вспомнила.В 9:17 открывала рабочий файл и вспомнила.В 9:53 заказчик написал, что хотел бы «больше воздуха» в помещении, где Альфия уже снесла виртуально две стены, и даже в этот момент часть её мозга зачем-то продолжала хранить точное ощущение тёплого дыхания возле лица.
К одиннадцати она начала злиться.На Тимура немного. На себя значительно сильнее.На Дамиру, чья фраза про восемь лет оказалась намертво прибита к внутренней стороне черепа, – совершенно несправедливо и поэтому особенно раздражающе.
Она отодвинула клавиатуру и пошла варить кофе.Телефон молчал. Это тоже раздражало.Вчера Тимур сказал, что не будет её торопить. Вот и не торопил.Нормальный, уважительный мужчина.Убить бы!
Альфия открыла холодильник, достала сливки и обнаружила, что смотрит на упаковку секунд двадцать, ничего не делая.
— Мне тридцать шесть лет, – сказала она холодильнику. — У меня ребёнок, работа и налоговая задолженность. Я функциональный взрослый человек.
Холодильник загудел.
— Не спорь.
Телефон зазвонил.Она дёрнулась так резко, что едва не уронила сливки.
Никита.Разочарование пришло быстрее, чем Альфия успела его остановить, и это было уже совсем унизительно.
— Да?— Доброе утро тебе тоже.— Одиннадцать двадцать.— Для тебя это утро.— Я работаю с девяти.— Из кровати.— Завидуй молча.
Никита хмыкнул.
За годы брака такие разговоры накопили собственную инерцию. Иногда Альфия ловила себя на странном ощущении, будто развода не было: тот же тон, знакомые интонации, одинаковые шутки. Потом Никита произносил «мы с Лизой» или Альфия слышала её голос на заднем плане, и реальность снова вставала на место.
— Я по поводу Дамиры, – сказал он.— Что случилось?— Ничего. Она хочет в субботу остаться у тебя.— Пусть.— У нас были планы.— Какие?— Хотели съездить за город.— Так спроси её, почему передумала.— Спрашивал. Говорит, у вас с Соней что-то.
Альфия нахмурилась.Она понятия не имела ни о каком «что-то с Соней».
— Хорошо. Я разберусь.— И ещё.
Вот это «и ещё» Альфия знала.Она налила кофе.
— Что?— Она сказала, что ты опять куда-то ездила вечером.
Рука с пакетом сливок остановилась над чашкой.