— Прекрасная погода.— Ты же любишь свой лесной рок. Атмосфера.— В моём лесном роке обычно есть дом с камином.— Это премиум-подписка.
Тимур открыл ей дверь.
— Осторожно, там порог.— Я вижу.
Альфия споткнулась. Он поймал её за локоть. Ничего драматичного: короткое движение, тёплые пальцы через ткань рукава. Она тут же выпрямилась.
Тимур очень старательно не улыбался.
— Скажи хоть слово.— Молчу.— Я вижу твоё лицо.— У меня обычное лицо.— Ты сейчас лопнешь.
Он не выдержал.Альфия ткнула его кулаком в плечо.
— Засранец.— Это уже традиция.
Внутри пахло старым кирпичом, кофе и чем-то техническим: пылью, нагретыми проводами, металлом. Из-за закрытых дверей доносилась музыка: где-то играли что-то тяжёлое и быстрое, дальше кто-то монотонно повторял одну барабанную партию. На стенах висели афиши, наклейки, указатели с номерами помещений.
Тимур шёл чуть впереди. Несколько человек здоровались с ним по дороге, но без того эффекта, который Альфия наблюдала на фестивале. Один мужчина с катушкой кабеля просто сказал:— Тим, у вас Серый уже там.— Угу, спасибо.
Здесь он был не звездой. Просто работал.Альфии это неожиданно понравилось.
— Мы почти закончили, – сказал Тимур. — Хотел раньше позвать, но Лера бы меня убила.— Кто Лера?— Тур-менеджер. Человек, который знает, где я должен находиться лучше меня.— Удобно.— Очень. Пока не пытаешься оказаться в другом месте.— Часто пытаешься?
Он оглянулся.
— Иногда.— Значит, она святая.— Вы ещё не знакомы, а ты уже выбрала её сторону.— Женская солидарность.
Они остановились возле тяжёлой звукоизолированной двери. Даже сквозь неё слышался гитарный рифф.
Тимур взялся за ручку:— Только одно предупреждение.— Что?— Даня знает, кто ты.
Альфия медленно посмотрела на него.
— Кто такой Даня?— Барабанщик.— Почему барабанщик знает, кто я?
Тимур почесал бровь.
— Так получилось.— Тимур.— Я сказал, что познакомился с женщиной.— И?— И что ты не дала номер.
Альфия несколько секунд молчала.Потом кивнула.
— Понятно.— Что?— Мне нужно морально подготовиться к обществу мужчин, для которых твой отказ стал коллективной травмой.— В основном Даню очень развеселило.— Уже люблю его.— Ты ему тоже понравишься.— Откуда знаете?— Он любит людей, которые причиняют мне страдания.
Она фыркнула:— Открывай.
Музыка ударила по ним ещё до того, как дверь распахнулась полностью. Не концертная громкость, конечно, но близко. Альфия инстинктивно остановилась, пока уши привыкали. Комната была большой, почти квадратной, без окон, с тёмными акустическими панелями по стенам. Кабели змеились по полу между микрофонными стойками и педалями. В центре стоял Макс с гитарой, у дальней стены басист, которого Альфия узнала по фотографиям. За барабанной установкой сидел Даня. Возле пульта двое мужчин что-то обсуждали.