Тимур спросил: «Люди платят тебе за то, чтобы ты угадывала, что у них в голове?»
«В основном за это»
«Сочувствую»
«Ты музыкант. Тебе платят за то же самое»
После этого он исчез почти на два часа, а затем прислал голосовое.
Альфия увидела его, когда уже собиралась обедать. Обычное серое поле с кнопкой воспроизведения, сорок три секунды. Ничего особенного. Почему-то она всё равно сначала сделала тише звук компьютера, хотя в квартире никого, кроме неё, не было, и только потом нажала.
— Значит, так, – сказал Тимур. На фоне что-то гудело, кто-то далеко разговаривал. — Во-первых, музыкантам платят не за угадывание мыслей. Нам платят за то, чтобы мы очень убедительно делали вид, что всё именно так и задумано. Во-вторых, я спросил у Макса, что для него значит «дорого, но минималистично». Он сказал: «Пустая квартира в центре Москвы». Не знаю, поможет ли заказчику, но консультация была бесплатной.
В самом конце кто-то спросил: «Ты кому это записываешь?» и Тимур, уже чуть дальше от микрофона, ответил: «Не тебе».
На этом сообщение закончилось.
Альфия прослушала его второй раз.Не потому, что хотелось снова услышать голос. Просто с первого раза не разобрала последние слова.
Разумеется.
К вечеру вторника они уже спорили о музыке.Началось всё с того, что Тимур спросил, что она слушает, когда работает. Альфия отправила три названия. Спустя минуту получила: «Ты серьёзно?»
«Что не так?»
«Это музыка для человека, который живёт в деревянном доме, утром рубит дрова, вечером смотрит на туман над озером и никогда не платил коммуналку через приложение»
Альфия откинулась на спинку кресла и рассмеялась, а потом набрала:«Я знала, что не нужно тебе ничего показывать»
«Нет, мне нравится»
«Это звучало как оскорбление»
«Это было любящее оскорбление»
Палец Альфии замер над клавиатурой.
Слово «любящее» было очевидно случайным. Обычный оборот. Не повод вообще что-нибудь чувствовать.
Она ответила: «А KOREN – музыка для людей, которым очень хочется ударить бывшего, но есть ипотека»
Ответ пришёл мгновенно:«ВОТ ЭТО УЖЕ БЫЛО ОСКОРБЛЕНИЕ»
Альфия улыбалась до тех пор, пока не заметила своё отражение в тёмном краю монитора.Тогда перестала.
К среде переписка начала врастать в день настолько естественно, что это стало тревожить. Тимур не писал бесконечно и не требовал немедленных ответов. Иногда между сообщениями проходило три часа. Иногда шесть. У него были репетиции, интервью, подготовка к короткому туру; у Альфии дедлайны и обычная жизнь. Именно поэтому всё происходящее ощущалось опаснее навязчивого ухаживания. Если бы он засыпал её комплиментами и сердечками, Альфия знала бы, куда это классифицировать и как быстро удалить.