Делаин посмотрел на два холма, а затем запомнил их, и начал оглядываться, выстраивая в голове что-то воде чернового плана, чтобы сориентироваться относительно построек. Ему очень не хотелось бы снова спрашивать у лисадов направления после того, как он решит, что его отдых закончен. Не потому, что он не хотел обременять местных, и не потому, что стыдился задавать дважды одинаковые вопросы, а потому, что поведение лисадов, их странное безразличие к его положению, вызывало у него раздражение. Как можно быть столь безразличным и неотзывчивым к человеку, призванному защищать тебя и твой народ? Было ли дело во времени, в самой эпохе, царящей сейчас в этом мире, или корни такого странного для человека поведения происходили из самой психологии этого народа, архонт не знал. И, чтобы как-то отвлечься от мыслей, вызывавших в нем раздражение, он снова повернулся к лесу.

— А вы одни работаете в лесу? Или есть… другие?

Он не смог подобрать слово к этому «другие», другие поселения или другие рабочие бригады. Но лисад его понял:

— Да, всего пять рабочих общин, — ответил он и похвастался — Это почетная работа. Не каждый может попасть сюда.

— А как происходит сбор? — задал следующий вопрос архонт.

Он хотел подтвердить сделанные ранее предположения, найти ответы на вопросы, которые не мог разрешить сам используя только логику.

— Женщины собирают тит в свои сумы и сносят в телеги. А в телегах мы валяем его в большие сумы, пока не наполним все корзины, и везем его сюда.

Они как раз подошли к стойлам, где архонт увидел нескольких оленей, а также телеги и те самые большие сумы. Сума была грубым мешком изо льна, или подобного растительного волокна, весьма приличного объема, на вид, пожалуй, не меньше кубометра, хотя в том состоянии, в каком они были свалены здесь, определить точно было несколько затруднительно.

— И куда идет весь тит? Делаете из него одежду? — спросил архонт.

Было приятно оказаться под крышей, где на тебя ежесекундно не лились прохладные потоки воды, и можно было сбросить плащ.

— Что? — удивился лисад. — Нет! Его везут к таминорам, плетущим из тита паруса для своих кораблей.

Материал для парусины? И можно предположить, что таминоры — еще одно племя, с которым лисады ведут торговлю. Хотя архонт задумался и попытался найти в языке аналог слову «деньги», и не находил его, так что и понятие «торговля», хотя и существовало, могло иметь несколько не то значение, которое понимал и привык подразумевать Делаин.

— Вот здесь можете устраиваться, господин, — лисад показал на чистый участок, а сам отошел в тень.