Дядя открыл рот, чтобы что-то ответить, и закрыл его. Потом он взял очки, повертел их в руках и положил обратно на тетрадь. Смотрел он теперь в тёмное окно.
Зачем я это сказал? Двадцать тысяч он отдал Тёрнеру из-за неё, а она до сих пор думает, что Брайан не успел дать этому проходимцу ни цента, и он ей так ничего и не сказал. И вот я пришёл к нему ночью в майке и ткнул пальцем ровно туда, где у него болит.
Я обошёл стол, встал у него за спиной и обнял его за плечи. Под халатом они оказались совсем худые.
— Ладно тебе, дядюшка. Мы всё найдём.
Он похлопал меня по руке и ничего не ответил.
В спальне Ребекка так и лежала поперёк кровати и разглядывала привезённую мной из Парижа макулатуру.
— Ну что? — спросила она. — Отругал старика?
— Спи, рыжая.
— Ага, сейчас, разбежался. Расскажи лучше про «Файербёрд».
— Рыжая, я ревную. Зачем тебе эта погремушка, когда у тебя будет «Мустанг»? И машина, кстати, осталась во Франции не просто так, а для съёмок в фильме. Через неделю её привезут и сразу доставят в Лос-Анджелес, где будет презентация, уже здесь, у нас.
— Как зачем? Мне интересно твоё мнение об этом недоразумении.
— Это не недоразумение, а обычный концепт-кар. Его сделали, чтобы на «Моторама» на него смотрели и ахали. В Гран-Пале он стоял у Дженерал Моторс, и посмотреть там, честно говоря, было на что.
На стенде GM каждому, кто подходил к их «Файербёрду», совали в руки буклет, а уж мне эти прожектёры так плотно присели на уши, что тут хочешь не хочешь, а всё про их недоракету на колёсах я выучил. Впору самому коммивояжёром у прямых конкурентов становиться, мда…
Кузов у этой штуки целиком из титана, и это первая такая машина в мире. Листы там не сварены, их склеили какой-то эпоксидной смолой, которую в лабораториях GM придумали специально под этот кузов, поэтому ни одного шва на нём не видно. Сама машина длинная, низкая и серебристая, похожая на ракету из комикса, а вместо крыши у неё во всю длину стеклянный колпак, как у истребителя, и под этим колпаком в четырёх креслах сидит вся семья: папа, мама и двое детей. Привычного всем поршневого мотора с его цилиндрами, клапанами и всем остальным там нет вообще, сзади стоит газовая турбина, как у самолёта, а вокруг неё теплообменник, который забирает жар выхлопа обратно. У первого «Файербёрда» теплообменника не было, и выхлоп у него получался такой, что за машиной можно было жарить яичницу прямо на асфальте. Тормоза у второго дисковые на всех четырёх колёсах, подвеска на воздухе и масле. Ну а под капотом у него стоит электроника, которая ловит провод, проложенный под дорогой, и машина по нему сама держит полосу, сама держит скорость и сама держит дистанцию до соседа. Водителю на автостраде будущего, если верить буклету, остаётся только сидеть и пить кофе.