Чуть дальше, в стороне, сидел другой мужчина. Который идеально вписывался в образ секретаря. Худой, в очках, с аккуратно уложенными волосами. Он сидел за столом, работал с бумагами. Лицо бледное, заострённое.

У толстяка с ходу ощущался выраженный Дар Битвы, но не чисто алого цвета, а с какой-то примесью. У секретаря — мощная Власть. Его шар был крупнее моего, как кулак крупнее грецкого ореха. Видел я, на что способны одарённые его уровня. Прошибить стену здания? Швырнуть грузовик? Расплющить человека в тонкий блин? Да, да и да.

— Вячеслав Палыч, — кивнул я толстяку, — Константин Дмитриевич. — А вот «секретарю» поклонился.

Палыч из простолюдинов и был всего лишь ширмой. Общался как глава с теми, кто не в курсе, и прикрывал своего господина. В буквальном смысле господина. Константин Дмитриевич Шубков — аристократ. Про род его ничего не скажу, но не чета нашему. Мы в сравнении с ним так, пыль под ногами. Они держали рынок, но этим не ограничивались. Сава упоминал, что у них поставлены на поток походы за Грань и продажа всякого по этой теме.

Иначе говоря, этот господин находился на совершенно другом уровне, нежели я.

— Какой осведомлённый мальчишка, — недобро усмехнулся толстяк.

Палыч — это прозвище, кстати. За то, что любит ломать пальцы должникам.

— Оставь, — сказал ему Шубков. — Осведомлённый, но пока что вежливый. Ты ведь Сергей? Валовой?

— Так точно. В смысле, да.

Было что-то такое в этом Шубкове, что заставило меня ответить будто на службе.

— С чем пришёл? — спросил толстяк.

— Меня на входе на рынок ребята убить пытались. Ладно бы просто докопались, но убить — как-то перебор.

— Что за ребята?

— Имя старшего не уточнил, но там у них Пятак был. Такой злобный и страшный.

— Напугал тебя? — усмехнулся толстяк.

— Разве что дыханием изо рта.

— Что-то ты не похож на человека, которого пытались убить, — заметил Константин.

— Отбился.

— Тогда чего пришёл? — спросил он же.

— К вам у меня претензий нет, да если бы и были, придержал бы при себе. Поэтому пришёл я прояснить, что это такое. Если по вашей указке меня убить собрались… Сдаётся мне, отсюда живым я уже не выйду. Если же не по вашей, то хотелось бы избежать лишних проблем, когда они прибегут жаловаться на то, как их незаслуженно обидели.

— Сколько же их было? — спросил толстяк.

— Шестеро.

— А ты один? — последовала ещё одна насмешка от Палыча.

— А я один. Мне на рынок-то теперь можно?

— С какой целью пришёл?

— С какой обычно ходят. Вещи прикупить. Продуктов заодно набрать. Я пару дней как в город вернулся. Из вещей одна сумка.

— Откуда вернулся? — с небольшим интересом спросил Шубков.