— Радоваться тому, что он постоянно дерётся и связался с дурной компанией?

— Согласен, тот ещё оболтус, — вздохнул я напоказ и развёл руками. — Нет бы пойти учиться, получить достойную профессию, семейным делом заняться. Ах да, — спохватился я. — С учёбой он пролетел, семья решила вложиться в другого. С семейным делом тоже как-то не сложилось. Ты же мне первая сказала ни в коем случае не соглашаться на столь заманчивое предложение.

— Паяц, — закатила глаза матушка. — Уж лучше честный труд, чем в канаве мёртвым валяться.

— Пустой разговор, — отмахнулся я. — Или у тебя есть предложение, каким честным трудом нам с братом заняться, чтобы с голоду не помереть и хотя бы вот такое жилье оплатить? — обвёл я взглядом довольно скромную обстановку. — Нет? Тогда давай закончим этот разговор. Обещаю, буду присматривать за братом.

— А за тобой кто присмотрит?

— Я сам могу за собой присмотреть.

— Ты тоже получил Дар?

— Ты сегодня задалась целью меня подловить? — вскинул я бровь.

— Не уходи от ответа.

Создав точку фокусировки, я поднял в воздух стул вместе с матерью. Та взвизгнула, вцепилась в него. Поднял-то невысоко, всего сантиметров на десять. Бережно опустив, спокойно встретил возмущённый взгляд матушки.

— Попрошу тебя об этом молчать и никому не рассказывать.

— Почему? — удивилась она. — Да если дед узнает, он свою бороду сожрёт! Сам двух одарённых выгнал! Старый дурак!

— Тише, — надавил я голосом. — Не заставляй меня жалеть, что открылся тебе.

Это прозвучало грубо, но факт есть факт. Как ни странно, матери я доверял меньше, чем Савелию. Дело не в том, что она болтушка или будет мне вредить. Дело в том, что брат готов признать во мне главного и подчиняться. Мать — очень вряд ли. По крайней мере, не прямо сейчас. В её глазах я по-прежнему маленький ребёнок. Даром что повоевать успел и выше неё вымахал. Её материнская любовь и искажённый взгляд — это то, что делает её непредсказуемой. Я не мог прогнозировать её поведение, а следовательно, контролировать. Поэтому и доверия куда меньше.

Сейчас, собственно, решится, насколько глубоко я смогу посвящать мать в свои дела.

— Как грубо, — поморщилась она. — Хорошо, не буду. Но почему ты скрываешься?

— Может потому, что дома меня встретили отнюдь не ласково? Может потому, что старик потакает отцу пьянице? Может потому, что он предложил мне принести клятву верности? Может потому, что мне приходится платить собственному деду за жилье?

— Какую клятву? — нахмурился она.

— Так ты не знаешь? — удивился я, как-то упустив этот момент. — Вчерашний разговор начался с того, что они мне клятву предложили принести.