Повисла звенящая тишина.

Н-да. Сдал дед, очень сильно сдал. Лет пять назад он в принципе бы этот разговор не начал, потому что это такая подстава для него, что даже как-то неловко. Тётя же хитрит, но она трусовата, и видно, что боится играть жёстче.

— Речь шла о том, что ты принесёшь клятву. Ты не можешь требовать клятву с меня.

Ну дед. Так даже неинтересно. Ты же мне буквально все козыри сдаёшь, чтобы разыграть эту комбинацию к своей выгоде. Теперь нужно обострить, чтобы эта беседа разрослась до скандала.

— Как это типично для наследников Власти, всё пытаться контролировать, — хмыкнул я.

Факт первый — у всех одарённых какие-то психологические заскоки имеются. Факт второй — когда тычешь их в это, они обычно бесятся. Дед начал закипать, но я не дал ему перехватить инициативу и продолжил атаку.

— То, что у тебя, дед, совсем не осталось чести, я уже понял. Не думал, что падение так глубоко.

— Да как ты смеешь⁈ — хлопнул он ладонью по столу.

— Смею! — крикнул я в ответ, надавив голосом. — Вчера ты не защитил дочь, которую ударил этот ублюдок! Где в этом честь⁈ Вчера ты сам восхвалял меня, какой я молодец, что отслужил два года, но прошёл всего день, и что⁈ Пытаешься заклеймить меня, как раба? В этом есть честь⁈ Сам ты клятву не готов приносить, потому что хорошо знаешь, насколько несправедлив к отдельным членам семьи! Может, в этом есть честь? Давай, дед, — бросил я тише, орудуя презрением не хуже, чем кинжалом. — Наори, хлопни по столу и прогони внука. Пусть твоё падение на старости лет станет абсолютным.

Деда будто под дых ударили. Он открывал и раскрывал рот, как рыба, выброшенная на сушу. Если бы этот человек не стравливал меня с Игорем всё детство, если бы не предложил сейчас стать рабом, возможно, я ощутил бы укол совести. Но не в этот раз.

— Сергей, нельзя же так со старшими, — вставила тётя, нервничая.

— А с младшими, значит, можно? — глянул я на неё. — Удивляет ваше лицемерие, тётушка. Вчера вы меня поддержали, похвалили, что мать защитил, а сегодня маньяком выставляете. Вы всерьёз рассчитывали, что я такой дурак, чтобы согласиться?

— Ты всё искажаешь, — поджала она губы.— Я забочусь о благе семьи.

— Какой семьи? — уточнил я. — В список членов вашей семьи вхожу я, мой брат и мать? Или там только вы и ваш сын? Хотя бы место для мужа найдётся?

— Это переходит все границы, — возмутилась тётя.

— Не слышу ответа на свой вопрос. Об интересах чьей семьи вы печётесь?

— Нашей семьи! — выпалила она. — В которую ты вносишь разлад! Это несёт угрозу для всех!

— Позвольте снова уточнить. Как именно я вношу разлад? Защищая свою мать? Не желая подчиниться вам? А угрозу я какую несу? Для кого именно? Не хотите ли конкретизировать? Впрочем, чего это я. Если говорить конкретно, то сразу станет видно всё ваше лицемерие. Так что давайте быстрее закончим с этим балаганом. Вы же, тётя, не настолько глупы, чтобы всерьёз рассчитывать, что я соглашусь. Что там дальше по плану? Изгнание лишнего внука? — перевёл я взгляд на притихшего деда.