А дальше… Дальше Мудрец вырвал мне сердце, что-то сделал и вернул его обратно. Наверное, он сделал что-то ещё, потому что я не истёк кровью. Мои раны закрылись. Сердце встало на место и забилось вновь. Мудрец ушёл, а я остался там, тихо завывая от ужаса. Это существо напугало меня так, что, оставайся силы, я бы выбежал на улицу и бежал, пока не упал бы замертво.

— Что было дальше? — тихо спросил Савелий, когда я остановился, чтобы перевести дух. — Твой Дар связан с Мудрецом?

— Обо всём по порядку, — ответил я устало.

Вроде сегодня ничего не делал, а устал так, что едва зевки сдерживаю.

— Провалялся я там до самого утра. Так и не отключился. Смотрел на трупы вокруг, как проход на Грань дрожит. Думал, так и найдут. Нашёл старик. Как отыскал — не знаю, он не сказал. Уговорил меня свалить. Сказал, что сейчас от меня Гранью разит, и если десяток трупов со мной свяжут… Сейчас его слова уже не кажутся такими логичными, но тогда я был в таком состоянии, что сделал всё, как он сказал. В себя пришёл, когда уже в казарме жил, подписав контракт с Барсами.

— Не похоже на тебя.

— Вот и представь, насколько меня тогда напугало.

— Если бы мне сердце вырвал Мудрец… Ты уверен, что это был он?

Я задумался и покачал головой.

— Кто ещё? На той стороне только они разумные.

— Пожалуй, — задумался Сава. — Но мотив и правда странный. Что, сложно от трупов-то избавиться? В реку их и всё. А тебя на неделю в деревню или ещё куда. Скорее, поверю в то, что старик решил тебя на войну отправить, чтобы опыта набрался.

— Да Грань его знает, — отмахнулся я. — Что было, то было. Постепенно до меня дошло, что Мудрец что-то внутри изменил. Я стал чужие Дары чувствовать. В конечном счёте научился их отбирать.

— Звучит слишком круто, чтобы быть правдой.

— Проверил лично. Твой Дар забрал у одного противника за ленточкой.

— Как? В смысле, как ты это делаешь?

— Сложно сказать. В бою отобрал. Когда тот уже умирал. Вот такая вот история. Вижу, хуже тебе становится. Мать ругаться будет, если поздно вернёмся?

— Пара часов у нас точно есть. Не уверен, что высижу их, — признался он.

Из дома мы свалили в восьмом часу. Пока до берлоги дошли, пока пообщались, пока до чужого района топали, пока эти дрались, пока возвращались. Сейчас десятый час где-то. Не хотелось бы матушку в первый же день поздним возвращением напрягать. Да и Савелию худо становится.

— Брат, сконцентрируйся, — сказал я. — Пока ты совсем не вырубился, надо несколько вещей обсудить. Первая — про мои особенности молчи. Про мою Власть тоже молчи. Её не так страшно раскрыть, а вот особый талант… В лучшем случае меня какое семейство вежливо попросит жениться на какой-нибудь их дочке. В худшем — ты и сам понимаешь. На цепь посадят или убьют. Семья тоже в зоне риска. Поэтому — молчок.