Тем удивительнее было то, что я услышал под окнами ругань. Они у меня располагались с краю от главного входа. Возле которого и расположилась компания явно подвыпивших мужчин. Всё бы ничего, мало ли, кто там, на наших улицах и не подобное встретишь, но я услышал голос матери. Которая ругалась с теми, кто там был. Выглянув в окно, в вечерних сумерках разглядел и её, выпившего отца и ещё троих каких-то придурков.

Я тут недавно размышлял, стоит ли мне разбираться с Игорем радикально или нет, но конкретно сейчас у меня натурально весь мир в красные тона окрасился.

Не прошло и минуты, как я по лестнице сбегал.

Там же, на лестнице, встретил и мать, которая испуганно отшатнулась, когда я выскочил на неё.

— Сергей? — разглядела она меня. — Ты куда это так несёшься?

— Тебя тронули?

— Эти дураки? — догадалась она, о чём я. — Нет. Не ходи туда, прошу тебя. Он выпил и с дружками пришёл. Тебя караулит.

— Так это же хорошо, — сказал я, выдыхая.

Убивать прямо сейчас никого не требовалось. Я выдохнул и честно постарался расслабиться.

— Чем это хорошо? — возмутилась мать. — Иди домой, Сергей. Сейчас же!

— Спокойно, — посмотрел я на неё. — Что мне делать — сам решу. И этот сброд я под окнами у себя терпеть не собираюсь. Не беспокойся, матушка. Я контролирую ситуацию.

— Все вы так говорите, — вздохнула она.

Что-то здесь было не так. Из матери будто стержень вынули. Она чего-то опасается?

— Ты его боишься? — прямо спросил я.

— Его — нет.

— Ты боишься меня?

— Что? — нахмурилась она. — Нет, ты что. Не говори глупости. Я просто переживаю, как бы не стало хуже. Потом об этом поговорим. Уж точно не здесь, — опомнилась она, поняв, что мы на лестничной площадке стоим.

— Хорошо. Иди домой и ни о чём не беспокойся.

Ещё разок вздохнув, матушка ушла. Я же постоял с минуту, приводя мысли и чувства в порядок. Если есть возможность успокоиться, то ей определённо стоит воспользоваться. В любой ситуации. Если бы отец снова тронул мать, я бы своё обещание оторвать ему руку уже выполнил. Но если он проявил должное благоразумие, что ж. Я тоже проявлю.

На улицу я вышел без спешки. Четверо мужчин. Двое сидят на лавке рядом с подъездом. Двое стоят напротив этой лавки. Один из них мой отец. Одет — как пижон. В белой рубашке, штанах бежевых. Туфли надраены. Остальные ему под стать. Это не забулдыги какие-то нищие. Сразу видно, что господа при деньгах. Ну, или, скорее, их семьи при деньгах, что они успешно исправляют, проматывая родовой капитал. Учитывая их внешний вид и то, где они находятся, эти господа стремятся к социальному дну, но ещё его не достигли.