— Какой есть, успею вырасти еще, — уверенно заявил я.

— Ты проходи. Остальные здесь пусть ждут, — выдал он.

— Нет, со мной вон, Прокоп еще будет, — кивнул я на своего послужильца. — Как ты верно заметил, молод я. Вдруг чего не так пойму.

Секунд тридцать Савка думал, а после махнул рукой, и отодвинулся в сторону от калитки.

— Будьте здесь, — обратился я к остальным своим сопровождающим.

Я прошел первый и сразу оказался в большом подворье. Оно явно было не меньше моего, а то и больше.

В глубине, среди деревьев, стоял двухэтажный дом на клети. Его с разных сторон облепили различные постройки, амбары и сараи. Слева была видна конюшня и стайка для животин. Оттуда шел специфический запах.

В этом мире у меня очень даже неплохой нюх. Хотя, может все дело в экологии.

Следом за мной прошел Прокоп. Последним топал хозяин, который тут же закрыл калитку.

Он повел нас не в дом, а в беседку, что находилась с другой стороны, среди деревьев.

Уж там наш разговор точно не услышат, да и погода хорошая, солнышко припекает.

— Так ты чьих будешь? Как меня звать ты знаешь, а я о тебе ничего не ведаю.

— Зовут меня Андрейка Белев, с Гороховца я. Отец мой, ныне покойный, сотником был там, а дед по матери — тоже сотником, но в Белгороде. Прадед же мой, Петр Большой Волынский, роду боярского, да и сам воеводствовал.

— Ишь ты, — в удивлении мотнул головой Савка. — Велика птица, — хмыкнул он, а после задумался. — Не твой ли родич в Пскове недавно воеводствовал? Тоже, кажись, Волынский?

Я в ответ лишь пожал плечами, а Савка продолжал меня буравить взглядом.

— Того не ведаю, я в отцовкой вотчине всю жизнь провел, — медленно произнес я, пытаясь отследить реакцию Савки.

Вот только лицо у него окаменело, лишь в глазах что-то промелькнуло.

— Понятно, — кивнул он. — Может вас попотчевать, гости дорогие? — Нынче разносолов не ждите поиздержался я.

Окончание фразы у Савки получилось грустным.

— Так мы и не кушать сюда пришли. В курсе о произошедшей беде и думается мне, что мы сможем друг другу помочь. Не сразу, конечно.

— Чего-то я тебя не пойму. Ходишь-крутишь. Вроде мал, а говоришь так, что заслушаешься.

— Кто мой отец помнишь? Так вот, то ли выручил он купцов инородцев, то ли сговорился как-то. Обещано, что для него товар они особый привезут. Товар тот цены немалой. Коль жив бы был отец, нашел бы серебра и выкупил бы. С этого прибыток имел бы большой, — медленно говорил я.

— И что же за товар? — с интересом спросил Савка, а затем покосился на Прокопа.

— Стекло! Может зеркала, а может и еще чего. То я не ведаю, — ответил я.