Произошедшие события добавили мне очков, и был я нынче не Андрейка, а Андрей. Они признавали меня равным, таким же служилым, как и сами, хоть и не прошедшим верстания, и не был я отроком в их глаза. Да и Микита с Василием явно рассказали о нашем бое под Нижним Новгородом и как все прошло.

— Ну что, Игошка, пошел за шерстью, да сам стрижен, — хмыкнул я. Не удержавшись и еще раз пройдясь по поверженному противнику, или все же врагу. Да, пожалуй, врагу все-таки.

— Акинфей, он жив? — Игоша глянул мне прямо в глаза.

— Да жив, жив, — вмешался в наш разговор Нелюб. — Не совсем уж здоров, но жить будет, если мы сговоримся.

— Что с ним? — перевел взгляд Игоша на Нелюба.

— Кости не все целы, бой все же был. Шелом да доспех спасли его, а то вместе со всеми прикопали бы, прям там, — жестко произнес Нелюб, оглядывая купца.

— Чего вы хотите? — выдавил из себя тот, уткнувшись в стол.

— А что ты нам можешь предложить? — успел я первым, пока Нелюб только открыл рот, и тут же заработал от него неодобрительный взгляд.

Ну да, так-то он старший среди нас, вот только это на меня напали, и треть будет моя.

— Серебра могу отсыпать за сына, но не много, — вздохнул Игоша.

— Серебро — это хорошо, — довольно хмыкнул Нелюб, а дальше пошел торг с причитаниями, слезами и чуть ли не истериками. Игошу даже два раза за бороду потаскали.

В итоге выбили с него двести пятьдесят рублей, что было достаточно внушительной суммой. Вот только я считал, что жать его по полной надо, так чтобы пискнуть больше не смел, выбить у него почву из-под ног.

— Значит, сговорились, двести пятьдесят рублей сейчас, — подвел итог Нелюб.

— Да, — кивнул Игоша, его лицо было в испарине.

— Так, это мы только за сынка твоего сговорились, — хмыкнул я, и тут все взоры устремились на меня.

— Ты о чем, Андрей? — нахмурился Нелюб.

— Как о чем, татьба была? Когда этот пес своих людишек ко мне отправил, живота меня лишить да ограбить, — спокойно произнес я.

Микита с Василием довольно переглянулись, и Василий даже толкнул Микиту в плечо.

— И? — напряженно буркнул Игоша, поглядывая на меня исподлобья.

— И то, что о татьбе мы не сообщили, пяточки ему за это не прижгли, да и наказания никакого не будет. Так что как торговал, так и будет. Пусть за это тоже платит, как за татьбу, так и за молчание наше, — довольно произнес я, наблюдая, как у Игоши меняется лицо.

— Андрей правильно говорит, — закивал тут же Истома, задумчиво уже прикидывая, сколько можно еще содрать с Игоши.

— Это все ты, — подскочил с лавки Игоша и попытался кинуться на меня, вот только ему этого не позволили, Нелюб и Василий тут же навалились на купца, усаживая обратно.